Аудио видеозапись

§ 6

Аудио- и видеозаписи и иные средства доказывания

Аудио- и видеозаписи являются в гражданском процессе самостоятельным средством доказывания. В гражданском судопроизводстве нередко на практике может возникнуть необходимость в проведении фоноскопической экспертизы по делу. В связи с этим для дачи правильного заключения экспертам не безразлично будет знать, в каких условиях осуществлялась данная аудио- и (или) видеозапись.

Поэтому одним из условий, способствующих правильному проведению экспертизы и будет являться полная информация о времени и лицах, производивших эту аудио- и (или) видеозапись на электронном или ином носителе, т. е. когда, кем и в каких условиях осуществлялась эта запись (ст. 77 ГПК).

Поскольку носители аудио- и видеозаписей не являются громоздкими предметами, то они могут постоянно храниться в камере хранения суда в неизменном состоянии и суд принимает меры для сохранения их в неизменном состоянии.

В исключительных случаях после вступления решения суда в законную силу носители аудио- и видеозаписей могут быть возвращены лицу или организации, от которых они получены. По ходатайству лица, участвующего в деле, ему могут быть выданы изготовленные за его счет копии записей.

Однако это возможно только в исключительных случаях после вступления решения суда в законную силу, если суд придет к выводу о том, что возвращение аудио- и видеозаписи не нанесет вред правам и законным интересам других лиц.

Все это должно быть убедительно аргументировано в определении судьи, которое в случае несогласия заявитель вправе обжаловать путем подачи частной жалобы.

Однако в случае возврата судьей аудио- и видеозаписи в деле должны оставаться:

— заявление о возврате аудио- и видеозаписи;

— копии аудио- и видеозаписи, заверенные судьей.

Несмотря на то что перечень средств доказывания, указанных в ч. 1 ст. 55 ГПК, является исчерпывающим и никакие иные средства не могут быть правомерными в гражданском судопроизводстве, вместе с тем современная юридическая практика настойчиво требует изменения сложившегося стереотипа.

Представляется, что подобное жесткое ограничение состава средств доказывания относится только к тем из них, которые содержат первоначальные, а не производные доказательства, которые могут быть представлены, например, в современном электронном виде.

Кроме того, несмотря на то, что Гражданский процессуальный кодекс не признает показания судебных представителей самостоятельным средством доказывания, некоторыми учеными высказано мнение о том, что в отношении законных представителей должно быть сделано исключение. Это аргументируется тем, что они вступают за представляемого в материально-правовые отношения, поэтому осведомлены о фактических обстоятельствах дела.

Также должен быть решен вопрос и о признании специалиста субъектом судебного доказывания, тем более что его участие в гражданском процессе предусмотрено законом (ст. 164, 168, 171, 184, 188 ГПК и др.) и он по своему статусу отличается как от эксперта, так и от сведущего свидетеля.

Подобно заключению эксперта, заключение специалиста следует отнести к группе смешанных доказательств. Здесь, по существу, имеются два источника информации — осмотренные специалистом объекты (в первую очередь — вещественные доказательства), а также сам специалист, который с помощью своих специальных знаний и навыков выявляет и закрепляет информацию, содержащуюся в такого рода объектах, а также высказывает свои оценочные суждения по возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, например об оценке имущества или стоимости ремонта поврежденной вещи. Причем одно от другого отделить невозможно.

Лицо не сможет дать компетентного заключения, не осмотрев соответствующий объект, а также если оно не обладает соответствующими специальными знаниями.

В процессуальной литературе верно обращается внимание на то обстоятельство, что институт участия специалистов в гражданском процессе обусловлен действием принципа процессуальной экономии. Оказываемая суду научно-техническая и справочно-консультативная помощь специалистов носит ярко выраженный оперативный характер и способствует экономии процессуальных сил и средств суда и лиц, участвующих в деле, что в конечном итоге ведет к реальному сокращению сроков нахождения дел в судах.

Используя свои специальные знания и навыки, специалист помогает суду выявить в исследуемых вещественных доказательствах те их признаки, свойства и качества, которые могут иметь значение для правильного разрешения дела.

Что касается процессуальных форм, в которых специалисты оказывают научно-техническую и справочно-консультативную помощь суду, то к ним относятся:

— участие в исследовании доказательств в судебном заседании, а также при осмотре на месте;

— представление суду письменных и устных заключений справочно-консультативного характера, например, о стоимости вещи, особенностях ее потребительских свойств или технических характеристик, стоимости ремонта поврежденного имущества и т. п.;

— оказание научно-консультативной помощи суду при назначении экспертизы, а также при изучении заключения эксперта в процессе подготовки к судебному разбирательству;

— представление письменного заключения в суд апелляционной, кассационной или надзорной инстанций.

Такого рода заключения в апелляционной, кассационной и надзорной практике обоснованно рассматриваются в качестве дополнительных материалов. При этом суд должен критически оценивать заключения специалистов и не проявлять односторонность в исследовании обстоятельств дела, придавая такого рода заключениям большую силу по сравнению с иными доказательствами, что не может быть признано правильным.

Заключение специалиста основано на неразрывной взаимосвязи двух компонентов — исследуемого доказательства или иного объекта материального мира (например, живого лица) и специалиста, обладающего необходимыми познаниями в соответствующей области науки, техники, искусства или ремесла. Благодаря наличию таких знаний специалист извлекает из осматриваемых им объектов интересующую суд информацию, а также высказывает соответствующие оценки (о стоимости имущества или стоимости его ремонта, возможности переоборудования жилого помещения и т. д.).

Из этого можно сделать вывод о том, что суд должна интересовать не профессиональная информация, которой располагает специалист, сама по себе, но лишь заключение специалиста, данное им в результате осмотра соответствующих объектов.

Между тем в некоторых специальных учреждениях, например в Бюро товарных экспертиз, распространена практика заочных заключений. При этом соответствующие специалисты не осматривают подлежащие оценке предметы не только в тех случаях, когда таковых нет в наличии (чаще всего здесь идет речь о возмещении стоимости утраченных вещей), а иногда уклоняются от осмотра вещей, имеющихся в натуре и дают заключение без осмотра этих предметов, что недопустимо.

В деятельности экспертов и специалистов в гражданском судопроизводстве имеется как черты сходства, так и существенные различия. В качестве эксперта или специалиста привлекаются лица, обладающие специальными знаниями в соответствующей области науки, искусства, техники и ремесла и не имеющие юридической заинтересованности в исходе дела. И эксперт, и специалист являются субъектами гражданских процессуальных отношений, относятся к лицам, оказывающим содействие в осуществлении правосудия.

Различия в процессуальном положении эксперта и специалиста заключаются в том, что они имеют разные задачи и разный объем прав и обязанностей; их деятельность облекается в разную процессуальную форму; неодинаково также правовое значение деятельности эксперта и специалиста.

В рассмотрении одного и того же гражданского дела одновременно могут принимать участие как специалист, так и эксперт. В частности, суд может назначить экспертизу, если выводы специалиста по вопросам, требующим специальных познаний, вызывают у лиц, участвующих в деле, и суда обоснованные сомнения. С помощью заключения эксперта в необходимых случаях может быть проверена достоверность заключения специалиста и наоборот.

Кроме того, действующий Гражданский кодекс предусмотрел такие средства доказывания, как электронные средства платежа, аналоги собственноручной подписи, кодов, паролей и иные средства, подтверждающие, что распоряжение денежными средствами дано уполномоченным на это лицом (ч. 3 ст. 847 ГК).

Он же регламентировал, что определенные права могут удостоверяться бездокументарными ценными бумагами с помощью средств электронно-вычислительной техники (ст. 149, 1025 ГК). Юридическая (доказательственная) природа указанных средств доказывания в праве окончательно еще не определена, однако в зависимости от того, что будет интересовать суд — содержание или форма, — в настоящее время их можно отнести к письменным или вещественным доказательствам.

Обеспечение доказательств. Обеспечением доказательств называются меры, направленные на сохранение сведений об обстоятельствах дела, в случаях когда использование источника этих сведений может в будущем оказаться затруднительным или невозможным.

Обеспечение доказательств до возникновения дела в суде относится к компетенции нотариальных органов (ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате), а после возбуждения дела — к компетенции судов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В жизни достаточно часто возникают ситуации, когда отношения граждан не урегулированы формально, путем подписания документов, проясняющих суть этих отношений. К примеру, «дружеский» займ без составления расписки.
В указанных случаях пострадавшему могла бы помочь аудиозапись разговора с оппонентом. Причем, граждане используют диктофон (как правильно, программное обеспечение на сотовом телефоне) очень активно и «пишут» все, что нужно и не нужно. Бытует убеждение, что, если есть запись «порочащего» разговора – значит победа в суде в кармане. Аудиозапись гражданам представляется «царицей доказательств», не меньше! Однако, в судебной практике аудиозапись оценивают совсем не так, как представляется тем, кто ее сделал.
ГПК РФ весьма лаконичен в том, что касается такого вида доказательства, как аудиозапись – от лица, которое представляет запись на «носителе» (электронном или ином) требуется указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст.77 ГПК РФ). Постановлений Пленума ВС РФ относительно этого вида доказательства нет.
На первый взгляд, все просто – записать на флеш-карту (CD-диск), дать пояснения, когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись, обеспечить суд технической возможностью прослушать/посмотреть запись (взять с собой в заседание ноутбук).
Однако, существует ряд нюансов, весьма затрудняющих использование такого вида доказательств.
1. Требование пояснить «когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись» указано в ст.77 ГПК РФ не случайно: оно призвано проверить допустимость такого средства доказывания. Если запись была сделана с помощью скрытой камеры в жилом помещении, где проживает ответчик, или с помощью микрофона, тайно размещенного в помещении, занимаемом ответчиком, то такую запись суд даже не приобщит к материалам дела, сославшись на нарушение ст.23,24 Конституции РФ.

По общему правилу, можно записывать свой собственный разговор, по телефону, либо при личной встрече, участником которой являлось лицо, сделавшее запись. Причем, разговор этот должен касаться именно договорных отношений сторон, а не «частной жизни» отдельного лица. Например – беседа заимодавца и заемщика о возврате долга. Если в суд представляется аудиозапись, требуется приобщить «расшифровку» (полный перенос содержания беседы на бумагу) разговора на ней, которую можно изготовить самостоятельно. Заверять расшифровку не требуется (ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6).

А нужно ли уведомлять другую сторону о том, что производится запись? Странный вопрос, ведь если это сделать оппонент никогда не скажет того, что он мог бы сказать, и ради чего собственно запись и производится.
Мнения судов разделились, согласно первой точке зрения, уведомлять о ведении записи нужно (ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД, ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2014 г. N 33-3454/2014; САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 января 2014 г. N 33-69/2014), иначе запись будет признана недопустимым доказательством. В других случаях, суды посчитали, что уведомлять о ведении записи не требуется (Определение Верховного суда РФ от 06 декабря 2016 по делу №35-КГ16-18, СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 6 сентября 2017 г. по делу N 33-15050/2017).
Разумеется, вторая точка зрения представляется более прогрессивной (тем более, что она поддержана ВС РФ) – необходимость «писать» человека возникает только тогда, когда иным путем доказательства получить нельзя, ввиду уклонения оппонента от их предоставления. Но возможно, что разница в оценке связана лишь с тем, что в случаях, рассмотренных в Ленинградской области ответчик не признавал запись, а при рассмотрении дел Верховным судом и в Свердловской области ответчик признавал факт разговора, но просил исключить запись из числа доказательств, так как не был уведомлен о том, что запись производится.

Кстати, при рассмотрении одного из судебных дел, суд отказал в приобщении аудиозаписи на том основании, что из ее содержания нельзя установить время, место и обстоятельства при которых она производилась! (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 января 2016 г. N 33-1490/2016). Может быть судья хотел сказать не то, что сказал, но по странному совпадению, и в этом случае аудиозапись оспаривалась вторым участником спора.

2. Требование представить в суд оригинал записи (для заверения)!
Логично просто скопировать запись с телефона/диктофона на компьютер и перенести на диск (CD или флеш-карту).
Однако, проблема в том, что в дело будет представлен не оригинал записи, а ее копия. Что может повлечь следующий вывод суда: «в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена». (СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 октября 2017 г. по делу N 33-18491/2017). Или вот так: «подлинная запись с видеорегистратора ответчиком и его представителем в суд апелляционной инстанции не представлена (запись была представлена на ДВД-диске – А.П.)», что также повлекло признание записи ДТП недопустимым доказательством (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 февраля 2016 г. N 33-2963/2016).
Ну что же, правила о предоставлении доказательств в дело никто не отменял и приобщать их нужно в оригинале, или надлежащим образом заверенной копии. Интересно, как в такой ситуации поступить – принести на флешке и на телефоне и дать суду прослушать, чтобы «заверить копию»?! Или приобщить в дело сам носитель оригинальной записи – телефон?!
Мой знакомый юрист специально для таких целей приобрел диктофон, «пишущий» сразу на съемный носитель. Но далеко не все будут приобретать подобную технику.
3. Фоноскопическая экспертиза.
Примечательно, что в просмотренной мной судебной практики до фоноскопической экспертизы не дошли ни разу – суд отказывал в ее проведении, начиная придираться к допустимости произведенной записи.
Интересен вопрос о том, кто инициирует и авансирует проведение этой экспертизы. При фальсификации письменных доказательств все понятно – есть предположительно подделанная подпись от имени такого-то, если такой-то оспаривает ее подлинность – то он просит суд назначить и оплачивает экспертизу.
По аудиозаписи все не так просто – ведь из ее содержания установить действующих лиц, как правило нельзя. И если другая сторона оспаривает запись, то и оснований возлагать на нее обязанность оплачивать экспертизу, нет. Предположу, что суд в этой ситуации возложит обязанность по авансированию экспертизы на лицо, представившее «неудобное» доказательство, мотивируя это тем, что «непонятно кто на записи, другая сторона оспаривает, экспертиза стоит десятки тысяч рублей, представьте оригинал записи (любимый Айфон), а лучше вообще откажитесь от экспертизы».
Стоит отметить, что и записи как правило предоставляются довольно некачественные, с обилием посторонних шумов, что значительно затрудняет идентификацию участников разговора – слова то разобрать возможно не всегда!

ВЫВОДЫ:
Аудиозапись рассматривается в гражданском процессе, как «недодоказательство», неудобное и нелюбимое судами. Если оппонент признает запись – вопросов нет. Если не признает – претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Суд сделает все, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу.

Стороне, предполагающей, что ее «записали» и будут эту запись использовать, достаточно не признавать факт встречи и не опознавать свой голос на записи – тогда суд отвергнет это доказательство на 99% (причем без всякой экспертизы). В суд можно направить представителя, поскольку не всякий, услышав себя на диктофонной записи, сможет уверенно заявить суду, что «это не я».

Стороне, планирующей представить аудиозапись, следует позаботиться о ее идентификации и качестве:

  • если планируется личная встреча – приобрести диктофон с микрофоном (который можно незаметно разместить на одежде), пишущий на съемный носитель. Это значительно повысит качество записи, снимет вопросы с предоставлением ее оригинала в суд. Местом встречи желательно определить такое, где снижен общий шумовой фон — парк, малопосещаемый в дневное время ресторан и так далее. Качество записи и низкий уровень фонового шума очень важно — судья будет слушать запись в любом случае. А вот решать — приобщать к делу или нет, и какую оценку давать доказательству, судья будет на основании в том числе качества записи — если четко слышны два голоса это одно, а если встреча была в управлении Росреестра и в общем гаме голосов разговор сторон практически не разобрать — совсем другое.
  • перед началом встречи проговорить под запись время, место и участвующих лиц.
  • предупреждать о ведении записи своего оппонента не нужно (о чем есть определение ВС РФ, ссылка выше).
  • имея на руках запись, но до обращения в суд, обратиться с заявлением в правоохранительные органы — пусть проверят, нет ли в действиях оппонента состава преступления. Как правило, состава там нет (или его не найдут), но оппонента должны опросить и есть шанс, что он признается в (к примеру) получении средств (а наличии записи разговора в этом омжет помочь). Так можно получить уже письменное доказательство — объяснения лица+постановление об отазе в возбуждении УД, которые можно использовать в суде.
  • представить запись в суд не заблаговременно, а неожиданно (желательно, чтобы в заседании присутствовал сам оппонент) – это повысит шансы на признание оппонентом как факта встречи, так и себя, как участвующего в ней лица.
  • в заседание суда представить расшифровку записи (хотя такое требование в законе прямо не поименовано, на практике оно применяется повсеместно). Расшифровка не требует заверения (ВС уже высказался на эту тему), но, если есть желание заверить ее в экспертной организации — лишним это не будет. Можно также сразу с заявлением ходатайства о прослушивании и приобщении записи представить заключение об отсутствии монтажа и даже идентификации голоса заявителя на записи — все указанные меры повысят убедительность доказательства в глаза суда, который, напомню, аудиозапись в таковом качестве воспринимать как правило не хочет.

СТ 77 ГПК РФ

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Комментарий к Статье 77 Гражданского процессуального кодекса

Комментируемой статьей предусмотрен такой вид доказательств, как аудио- и (или) видеозаписи.

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Исходя из положений названной статьи следует отметить, что суд не может признать допустимыми доказательствами те аудио- и видеозаписи, по которым отсутствует информация о том, когда, кем и в каких условиях они осуществлялись. Так, в Определении Верховного Суда РФ от 6 марта 2008 г. N 45-Г08-7 указано, что «видеозапись выступления К., на которую ссылаются заявители, сведений о месте и времени данного выступления также не содержит. Она правильно не принята судом во внимание, как не отвечающая требованиям статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку заявителями не указано, когда, где и в каких условиях она произведена. По этому же основанию суд нашел несостоятельными утверждения заявителей об имевшем месте подкупе избирателей при выступлении К. на районном празднике «Б.п.», организованном управлением образования администрации г. Е. Иных доказательств суду не представлено» <1>.
———————————
<1> Определение Верховного Суда РФ от 6 марта 2008 г. N 45-Г08-7.

Также согласно ст. 50 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 «О средствах массовой информации» «распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, допускается:

1) если это не нарушает конституционных прав и свобод человека и гражданина;

2) если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц;

3) если демонстрация записи производится по решению суда» <1>.
———————————
<1> Российская газета. 1992. N 32.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *