Что делать если тебя избивают родители?

«Меня били родители»: Три жертвы домашнего насилия о побоях, унижениях и страхе

По данным ЮНИСЕФ, 67% казахстанских родителей применяют насилие в воспитании детей, а 75% поддерживают телесные наказания. Мы поговорили с тремя героями, которые на протяжении многих лет подвергались домашнему физическому насилию.

Валентина, 22 года:

Я всегда больше любила отца, он никогда не бил меня. Главным агрессором всегда была мама.

Я помню все случаи, но один особенно. Мне было где-то 11 или 12 лет. Я пришла со школы и сразу пошла в душ, мама в тот день была в ужасном настроении. Я знала, что она будет бить меня из-за тройки по математике и очень долго стояла под душем. Когда я вышла, она схватила меня за волосы, накрутила их на кулак и ударила меня об дверь. Я упала, у меня пошла кровь из носа.

Я вырвалась и закрылась в кладовке, а мама просила меня открыть, обещала, что не будет бить и извинялась.

Когда я открыла дверь, она опять схватила меня и поволокла в зал, била по ногам, спине и голове. Я плакала и молила ее остановиться, обещала, что больше так не буду, что буду стараться сильнее.

В тот день она впервые назвала меня шлюхой.

Она била меня каждый раз, когда была не в духе, когда я приходила с плохой оценкой, когда она ругалась с папой или обижалась на него. Она говорила, что мы с ним очень похожи, что я такая же свинья, как он. Наверное, она делала это, потому что подозревала отца в изменах, и вымещала злость на мне.

Я никогда не рассказывала об этом и не просила о помощи, даже папе не говорила. Однажды я рассказала все другу, но он лишь посмеялся и сказал, что моя мать прекрасная женщина, и делает все, чтобы я была счастлива. Думаю, это из-за того, что мы были очень состоятельной семьей, и он считал, что в таких семьях нет проблем.

Впервые я дала сдачи, когда мне было 18, потому что перестала ее бояться.

В тот день я укусила ее за руку, когда она опять пыталась схватить меня за волосы. Побои прекратились сразу же, но я поняла, что никогда не буду счастлива, если не уеду от нее. В 20 лет я уехала в другую страну, начала жить со своим парнем и вышла замуж.

Сейчас мои отношения с мамой улучшились, мы общаемся по телефону. Но, когда я приезжаю к ней, то я думаю только о том, когда мы поругаемся, сегодня или на следующий день.

Я еще не задумываюсь о детях, но надеюсь, что стану для них хорошей матерью и никогда не буду причинять им душевную или физическую боль. Хотя о таком никогда не знаешь заранее. Вряд ли моя мама мечтала бить меня, когда рожала. Мне кажется, что в глубине души ей стыдно.

Мария, 18 лет:

Это началось в начальной школе, в первый раз меня до кровоподтеков избили скакалкой. В меня могли бросать разные вещи, ножи, вилки и другие предметы посуды.

Я жила в страхе, мне даже предоставляли выбор, спрашивая, каким предметом я бы хотела быть побитой.

Фразы «ты страшная», «дальше проститутки не уйдешь», «бестолочь безрукая» я слышала всю жизнь. Меня били где-то раз в месяц, иногда чаще. Если бил один родитель, то второй всегда был провокатором, оказывал давление.

Когда меня били, я старалась кричать изо всех сил, чтобы соседи услышали, и кто-то пришел на помощь, но это было бесполезно.

Тем не менее, я стремилась быть лучше в их глазах. Обучалась всему, что могло приносить доход, рано начала работать, чтобы обеспечивать себя и свои интересы.

Когда отец был в ярости, он пытался сделать мне больно не только физически, но и морально. Между ударами он кричал, что я предала его, что он никогда не будет мне доверять. Я всегда терпеливо ожидала, когда он устанет, давать сдачи было бы бессмысленно.

Родители всегда говорили, что я сама во всем виновата, что заслужила больше, чем мне досталось и должна сказать «спасибо» за пощаду. Это удовольствие в их глазах пугало меня даже больше, чем действия.

Побои прекратились, когда мне исполнилось 17 лет, после бесчисленных попыток суицида и угроз со стороны школы о лишении родительских прав.

Я все еще живу с ними, делаю вид, что все хорошо, и не нарываюсь на конфликт. Мой психотерапевт сказала, что родителей необязательно любить. Я не люблю их, но ценю их финансовый вклад в меня. Другого я не получила.

Из-за физического и морального насилия, я долгое время относилась к людям с опаской, никому не доверяла. Всегда ждала атаки или подвоха со стороны людей. Сейчас меня мучают судороги и галлюцинации.

В будущем я не хочу, чтобы родители касались моих детей. Они никогда к ним не подойдут. Пусть смотрят, для этого и придумали видео, видео-чаты и скайп. Мои дети не узнают о домашнем насилии на личном опыте. По стопам родителей я точно не пойду.

Мне стыдно, что я не знаю, что такое семья. У меня не сформирована модель семьи. Многие мои ровесники находятся в отношениях или выходят замуж, а я бегу от этого. Я никогда не просила у родителей больше, чем они могли мне дать, никогда не просила невозможного. Я просто хотела быть нужной и любимой.

Айтолкын, 24 года:

В детстве я жила вполне мирно, но, когда у меня начался подростковый период, родители очень бурно реагировали на проявления моего характера.

Когда мне было 13 лет, мама избила меня за короткую, по ее мнению, юбку. На самом деле, она была чуть выше колена. Она жестоко избивала меня в течение полутора-двух часов, повторяя при этом, что я проститутка. Причины для побоев всегда были разные: не убралась дома, подгорел лук, у нее просто могло не быть настроения.

Она говорила, что если бы знала, какой я вырасту, то сделала бы аборт, что мне лучше умереть.

Изредка, раза два или три за все годы, у меня просили прощения, но это было неискренне, просто для успокоения совести. При этом мне говорили, что я сама виновата в том, что меня избили.

Если судить объективно, то я была хорошим ребенком. Хорошо училась, гулять не ходила, общалась с хорошими ребятами, ничего не употребляла. Получала я всегда за то, что у меня было собственное мнение.

Когда я училась в школе, меня били раз-два в месяц. Чем старше я становилась, тем реже меня били, но делали это более жестоко. Папа обычно не вмешивался, но иногда пытался остановить. Последние пару лет присоединялся сам.

Раньше я не сопротивлялась, только терпела и просила остановиться. Естественно, меня никто не слушал. Лет с 19 я начала кричать, чтобы они ко мне не подходили, защищалась руками. Однажды я даже позвонила в полицию, потому что меня некому было защитить. За это родители выгнали меня из дома и сказали, что я им больше не дочь.

Последний раз меня избили летом. После этого я ушла из дома, а когда вернулась, мама попросила прощения. Больше такого не повторялось. Сейчас наши отношения стабильные. Если начинается какая-то ссора, то я просто ухожу к себе.

Я по натуре достаточно нервная, многолетние побои и ужасное ко мне отношение усугубило это.

Раньше, если люди рядом со мной просто поднимали руки, я закрывала голову руками – рефлекс. Я до сих пор вздрагиваю от любых прикосновений.

Я не уверена в себе и постоянно считаю, что со мной что-то не так, но стараюсь не зацикливаться на этом и жить дальше.

Я точно знаю, что никогда не буду бить своих детей. Я не хочу продолжать этот ужас.

Жибек Жолдасова, Кандидат Медицинских Наук, врач психиатр-психотерапевт:

У меня есть много пациентов, которые говорят, что подвергались насилию в детстве. Обычно ко мне приходят уже взрослые люди. Если подростки, то постарше, 17-18 лет. Дети не могут пойти к психотерапевту, потому что они постоянно находятся под контролем взрослых.

В школе или детском саду таких детей легко определить. На любое повышение голоса, на любой жест или взмах руки они сразу сворачиваются в комок, хотят спрятаться, закрывают голову руками. Сразу можно понять, что скорее всего этого ребенка бьют. Многие мои пациенты, пережившие физическое насилие, ведут себя так уже во взрослой жизни.

При этом, если девочки эмоциональны и чувствительны, то рано или поздно они расскажут кому-нибудь о том, что с ними произошло. Мальчики больше склонны скрывать это. Они вообще намного реже ходят к психологам и психотерапевтам. Основная масса моих пациентов – женщины и девушки.

Бывает, что насилие очень негативно сказывается на дальнейшей жизни людей.

Модель поведения закрепляется в детстве, и человек привыкает к тому, что его постоянно бьют. Часто он потом находит себе такого же абьюзивного партнера.

Так девушки выходят замуж за мужчин, которые тоже их бьют.
Повзрослев и став родителями, они могут начать бить своих детей, думая: «Меня бил отец, и я тебя буду бить. Чем ты лучше меня?». Усвоенная модель поведения настолько сильна, что изменить ее бывает довольно сложно.

Поэтому об этом надо говорить. Напоминать о том, что есть другие способы воспитания, что физическое насилие – это не выход.

Возможно, в жизни у этих родителей не все благополучно. Есть какое-то внутреннее напряжение, чувство неудовлетворенности, комплексы, из-за чего повышается уровень злости и агрессии. И эту агрессию все время нужно на кого-то выливать.

Физическое насилие в семье происходит не потому, что ребенок плохой, а потому, что сам родитель имеет психологический дефект.

А подросткам, подвергающимся физическому насилию, надо обращаться к школьному психологу, больше им некуда идти. Нам нужно категорично повышать уровень школьных психологов. Только единицы школьных психологов владеют какими-то техниками, чтобы им помочь.

Зульфия Байсакова, директор кризисного центра для жертв бытового насилия г. Алматы:

Согласно законодательству Республики Казахстан, несовершеннолетние не могут помещаться в какие-либо государственные учреждения без разрешения суда. У нас в кризисном центре для жертв бытового насилия размещаются родители, то есть матери с детьми.

Кризисный центр оказывает только заочное консультирование по телефону. Нужно понимать, что любая работа, которая проводится с несовершеннолетними, должна проходить с разрешения опекунов или родителей. Это затрудняет очное консультирование несовершеннолетних по многим вопросам. Поэтому мы консультируем подростков по телефону 150, который работает круглосуточно и на анонимной основе. Все звонки бесплатные.

К сожалению, у нас в Казахстане нет ни одной программы, которая была бы направлена на снижение и умение управлять уровнем агрессии, поэтому мы наблюдаем необоснованную агрессию и неадекватное поведение со стороны многих людей. Неправительственные организации и наш кризисный центр пытаются разработать программы по работе с агрессорами, чтобы научить людей управлять своими эмоциями и не проявлять насилие в отношении кого-либо.

Насилие со стороны родителей в отношении несовершеннолетних – это преступление.

Очень важно правильно его идентифицировать, поэтому мы проводим семинары для того, чтобы специалисты, работающие с детьми, могли четко идентифицировать физическое, психологическое, экономическое, сексуальное насилие как по внешним признакам, так и по уровню тревожности, страха детей.

В Казахстане очень слабо развита социально-ориентированная работа с членами семьи. Сегодня, вся работа выстраивается только на оказании помощи жертве бытового насилия, например, подростку, а с родителями работают мало. Их привлекают к ответственности, на этом вся работа заканчивается.

Самый лучший способ оказания помощи несовершеннолетним – это предложить им позвонить по телефону доверия 150, где консультанты-психологи могут профессионально оказать помощь.

Все это происходит анонимно и конфиденциально, что очень важно для несовершеннолетних, потому что они, как правило, запуганы и не знают, к кому обратиться. Следующим инструментом могут быть школьные психологи, которые должны работать в каждой школе. Насколько хорошо они умеют работать – уже другой вопрос.

После сбора доказательной базы, родителей привлекают к административной или уголовной ответственности, в зависимости от степени нанесения телесных повреждений. Если комиссия по делам несовершеннолетних сочтет, что необходимо лишить родительских прав, опека над ребенком передается в государственные органы, а затем физическим лицам, которые могут работать в этом направлении.

Если вы подвергаетесь домашнему насилию, то всегда можете позвонить по номеру доверия 150, где вам смогут помочь.

Бить или не бить: избиение ребенка родителями и последствия физического наказания

Всего один «воспитательный» удар может стать причиной серьезного расстройства здоровья. Все чаще СМИ говорят о случаях, когда в ходе «воспитания» неконтролирующие себя родители калечат, а то и убивают детей.

Избиение ребенка своими родителями

Часто в ответ на заявление о жестком обращении с детьми родители мотивируют свои действия принятой методикой воспитания. И ссылаются на принятые в семье традиции, в соответствии с которыми дисциплинарные меры в отношении провинившегося могут подразумевать физическое наказание.

Вырванные волосы, синяки и гематомы они считают нормой. Однако закон, ставший достаточно лояльным к шлепкам на улице или дома, по-прежнему строг в отношении регулярно избивающих детей родителей.

За побои несовершеннолетнего, причинившие физическую боль, но не повлекшие расстройства здоровья, родителям может грозить штраф или даже ограничение свободы и обязательные общественные работы. Факт семейных отношений не имеет здесь существенного значения.

Побои – удары, нанесенные умышленно, причиняющие физическую боль.

Судмедэксперт для доказательства факта побоев может зафиксировать:

  1. ушибы (как правило, на мягких тканях);
  2. синяки и кровоподтеки;
  3. поверхностные ссадины, раны, гематомы.

Кроме этого, доказательством могут считаться и другие признаки насильственных действий. Это могут быть следы от сдавливания конечностей и других частей тела, щипки, следы от укусов, вырванные волосы.

Важно: к насильственным действиям в отношении детей относятся также связывание, ограничение свободы в тесном замкнутом помещении, продолжительное стояние на коленях, тем более на горохе (есть среди сторонников «традиционных методов воспитания» и те, кто применяет такой варварский способ наказания).

Различия между воспитанием с применением физической силы и истязаниями

Нельзя считать побоями воспитание с применением физической силы. Дисциплинарные меры, которые подразумевают применение наказания в виде нанесения ударов за определенные проступки, некоторые считают вполне допустимыми. Причем среди сторонников таких методов есть даже педагоги и сотрудники правоохранительных органов.

Считается, что ребенок должен четко осознавать, за что его ждет такого рода наказание, а не жить в постоянном страхе, что его ударят, а то и изобьют.

Эффективность такого метода воспитания стоит под большим сомнением. Если закон защищает физическую неприкосновенность граждан, то на каком основании нарушить ее можно в отношении самых маленьких россиян?

Сомнения вызывает и польза такого метода, который лишь убеждает ребенка в том, что прав тот, кто сильнее. Парадокс: шлепок, подзатыльник, удар от начальника за неверно выполненную работу любой подчиненные воспримет как в лучшем случае оскорбление. Но тот же подчиненный сочтет нормой ударить сына за невыполненное домашнее задание или плохую отметку.

Сторонники физических наказаний, на какие бы семейные ценности они не ссылались, просто не в состоянии применять другие методы воспитания, недостаточно умны и образованы, чтобы наладить отношения с ребенком без причинения ему боли.

Последствия же даже одного удара могут быть весьма плачевными.

  • Ребенок замыкается в себе и делает все, чтобы родители не узнали о его проступках.
  • Растет недоверие к миру, семье, государству, которое не в состоянии защитить.
  • Боль, причиненная ребенку в семье, в доме, где он считал себя в безопасности, заставляет его осознать собственную беззащитность перед грубой силой и начать либо учиться отвечать агрессией на агрессию, либо лгать, изворачиваться, скрывать информацию, за которую могут наказать, любыми, в том числе противоправными методами.

Что грозит за побои детей?

Многие родители считают, что выбор мер воспитания – это только их дело. Бьют или нет они детей, никого не должно касаться. Однако если речь идет о жестокости, закон встает на защиту интересов ребенка.

Тем более, что наказание наказанию рознь. Если страдает психическое состояние, если ребенок оказывается на больничной койке, наказание ждет и горе-«воспитателя».

Какими законами регламентируется?

Внимание! На основании статей 115 и 116 Уголовного Кодекса, за побои с нанесением телесных повреждений (легких) родитель может угодить в тюрьму на срок до 2 лет. Систематически применяемые меры такого «воздействия» на основании статьи 117 УК РФ могут стать причиной лишения свободы на срок до 7 лет.

5 лет за решеткой может провести причинивший вред малолетнему ребенку, которому нет 14 лет, или несовершеннолетнему (ст. 112 УК РФ). Если же здоровью пострадавшего нанесен серьезный ущерб, виновник может провести за решеткой до 10 лет.

И факт того, что наказывал или бил малыша его законный представитель, обязанный заботиться о нем, только усугубляет вину.

Насколько влияет степень тяжести побоев на меру ответственности?

Шлепок или даже несколько при свидетелях могут и сойти с рук мамам и папам.

Однако если факт зафиксирован повторно, этому есть свидетели, сам ребенок жалуется, что его бьют, родителей ждет административное наказание (штраф до 30 000 руб., лишение свободы на срок до 30 дней, обязательные работы).

Если же побои повлекли расстройство здоровья, речь идет об уголовном преступлении, за которое родители ответят, как и любой другой преступник.

Мы уже писали подробнее о наказании за избиение несовершеннолетнего ребенка.

Мы решаем юридические проблемы любой сложности. #Будьтедома и оставляйте свой вопрос нашему юристу в чате. Так безопаснее. Задать вопрос

Причины и мотивы

Среди причин, по которым малолетнего или несовершеннолетнего родители наказывают физически, часто называют семейные традиции воспитания, неспособность справиться иными методы воздействия, неуправляемость сына или дочери.

Однако чаще всего корень проблемы – в некомпетентности мам и пап, неумении воспитывать или нежелании выполнять обязанности по воспитанию детей. Часто на детях вымещают зло за неудачи на работе, в личной жизни, считая их виновниками всех бед.

Чаще всего побои наносят малышам, которым нет и 5 лет: ребенок заведомо беспомощен, он еще не понимает, куда и как обратиться за помощью, кому рассказать о том, что его бьют.

Порой такие детки и говорить не умеют, либо им внушили, что о таком стыдно и запрещено говорить с посторонними, либо малолетние запуганы и страшатся более серьезного наказания, если обмолвятся о том, откуда у них синяки.

Как правило, уже в школе, где дети находятся на глазах у множества посторонних – ровесников, педагогов, психологов, скрывать правду становится невозможно. Малыши уже способны правильно оценить настроение родителей и уровень угрозы, убежать, спрятаться, позвать на помощь.

Синяки и ссадины непременно привлекут внимание, да и сам школьник способен откровенно поговорить с учителем. Именно поэтому сами факты нанесения побоев малолетнему школьного возраста становятся известны чаще, но случают правонарушения и преступления в отношении них в семьях реже.

Право на защиту

Как и каждый гражданин нашей страны, ребенок имеет право на защиту. Его интересы могут представлять как уполномоченные по правам детей, так и социальные педагоги, учителя, сотрудники органов опеки, отделов по делам несовершеннолетних и защите их прав,

Ни один родитель не должен думать, что рожденный им человечек полностью принадлежит ему и с ним можно делать что угодно.

Как сам пострадавший, так и соседи, школьные работники могут заявить о правонарушении и потребовать вмешательства правоохранительных органов в ситуацию, угрожающую жизни и здоровью.

Об этом говорят:

  1. Конституция РФ.
  2. Конвенция о правах ребенка.
  3. Закон об образовании.
  4. Семейный Кодекс.

Внимание! Интересы детей многие адвокаты берутся защищать бесплатно, осознавая, какой вред может быть нанесен беззащитному существу.

Как доказать и защитить?

Для предъявления обвинения потребуется доказательная база, одного заявления будет недостаточно.

Кто может сообщить?

Соседи, родственники, близкие люди, которым стало известно о том, что ребенка бьют, не должен оставлять этот факт без внимания. О побоях могут сообщить также воспитатели, учителя, заметившие следы насилия на теле ребенка.

Куда обращаться?

При обнаружении побоев следует обратиться в полицию, инспекцию или отдел по делам несовершеннолетних, органы опеки, к уполномоченному по правам ребенка, в суд.

Достаточно обращения в одну инстанцию, чтобы было проведено полное расследование, опрошены как члены семьи, так и ближайшее окружение. Не всегда обязательным является заявление, иногда достаточно и анонимного звонка.

Вещественные доказательства

Даже если побои не оставили следов на теле, порванная одежда, поврежденные вещи могут служить вещественным доказательством побоев и избиения ребенка.

О ненадлежащем исполнении обязанностей может рассказать отсутствие необходимой одежды, еды, бытовых и гигиенических принадлежностей, игрушек, предметов для развития и обучения.

Снять побои можно в бюро судебной экспертизы, а если пришлось обратиться за помощью в больницу, справку о телесных повреждениях обязан выписать врач.

Нужны ли свидетели?

Если есть свидетели нарушения закона, их показания обязательно стоит зафиксировать для суда. Как правило, те, кто видел, как бьют ребенка, как дети, так и взрослые, не отказываются от своих показаний. Ведь все понимают, что иначе защитить малыша будет просто некому.

Можно ли доказать без свидетелей?

Оставленные на теле следы сами по себе будут являться доказательством жестокого обращения. Кроме того, подтвердить факт причинения вреда ребенку помогут психологическое тестирование, медицинская диагностика, рассказ самого малыша.

Что делать, если полиция не помогает?

К сожалению, часто работники полиции предпочитают бездействовать, пока не будет совершено более тяжкое преступление.

В случае, если заявление отказываются принимать или по нему ничего не предпринято, следует обращаться в органы опеки, к социальным работникам в школу или управление образование, к уполномоченным по правам ребенка или в органы опеки. Действенным является обращение к представителям общественности, депутатскому корпусу.

Особенности и нюансы

Любой случай насилия в семье уникален, нельзя по одному ставшему известным факту судить о ситуации в целом. Важными становятся и некоторые нюансы. К примеру, это побои несоверешеннолетним своего сверстника.

Побои отцом

Наказание отцом ребенок воспринимает как должное, но страшнее то, что мать, второй родной человек, считает насилие нормой и не считает нужным или просто боится заявлять о побоях. В этом случае ценными являются показания свидетелей, учителей, в чьи обязанности также входит защита ребенка.

Избиение няней

Не всегда удается сразу заметить и факт нанесения побоев, а то и систематических избиений малыша няней. Малыш побоится говорить, откуда у него синяки, его может запугать и сама няня, сказав, что и родители накажут так же за совершенный поступок.

Важно! Родители обязаны проявлять бдительность, внимательно относится к появлению на теле ребенка ранок, кровоподтеков, досконально выяснять, откуда они появились. Грубое обращение с маленьким ребенком попросту недопустимо. Мы решаем юридические проблемы любой сложности. #Будьтедома и оставляйте свой вопрос нашему юристу в чате. Так безопаснее. Задать вопрос

Физическое наказание в отношении малолетних или несовершеннолетних не должно стать нормой в любой из семей. Каждый родитель несет ответственность за жизнь, психическое и физическое здоровье своего ребенка.

Но и общество в целом отвечает за каждого из юных граждан, поэтому жестокое обращение с детьми, избиения и истязания не должны сходить с рук родителям – агрессорам.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Как победить подростковое хамство: 5 способов

Помните, что наш любимый милый ребенок все еще существует, он все так же любит нас и нуждается в нас, даже если теперь он это выражает по-другому. Когда-нибудь он обязательно поблагодарит нас, а это стоит всех этих переживаний и баталий.

Мы очень любим наших детей, но с некоторыми из них уже с 12-летнего возраста бывает очень трудно общаться. Конечно, их поведение имеет свои очень уважительные причины: гормональные всплески, особенности развития мозга в пубертатный период, новые социальные роли, влияние интернета и сверстников. Но нам-то от этого не легче. Мы хотим наладить общение с нашими детьми. Как это сделать?

Эффективные способы взаимодействия с подростками, которые хамят и грубят

1. Не поддавайтесь на провокации

Научитесь распознавать момент, когда ребенок «давит» на ваши «кнопки» или пробует продавить ваши личные границы. Юная особа стоит перед вами и с вызывающим видом выпускает из себя жуткие вещи, не имеющие смысла. Очень трудно с собой совладать при этом. Но ваши гнев и фрустрация, выплеснутые наружу, только добавят масла в огонь, а еще вы подадите плохой пример.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Поэтому когда ребенок провоцирует вас на «нервы» — распознайте это холодным разумом и не реагируйте импульсивно.

2. Соблюдайте спокойствие

Иногда кажется невозможным говорить спокойным голосом, но вы должны очень постараться не кричать. И пояснить, что вам не все равно и вы хотите обсудить проблему ребенка, поговорить на тему, вызывающую его негативную реакцию, но не в режиме скандала. «Мы будем говорить спокойно, по-человечески. Не кричи, успокойся, тогда обсудим, я тоже в этом заинтересована.» Скандал — это дестабилизированный родитель, а значит, — контроль в руках провоцирующего ребенка. Вернитесь в позицию взрослого, усмирив свои эмоции. И этого иногда бывает достаточно для разрядки обстановки.

Если же ребенок все еще «кипит» — дайте ему время прийти в себя. Вернитесь к проблеме позже, когда эмоции улягутся, но дайте понять — вы не «проглотили» ситуацию, вы не отступили, вы просто не хотите обсуждать вопросы с орущим человеком.

3. Не воспринимайте на свой счет

Очень страшно бывает слышать то, что в запале говорят подростки. Все это в духе древнегреческой трагедии про «ты — плохая мать», «я не просил меня рожать», «я уеду от вас в Африку» и так далее. Постарайтесь понять, что, как ни странно, в этом нет ничего личного. Это бунт, которому придается максимально болезненная для вас форма. Эти слова — просто орудия в борьбе тинейджеров против всего мира, ничего личного. Они очень хотят независимости и, в то же время, одобрения тех, кто значит для них так много: родителей и друзей.

Вспомните себя, вы ведь тоже наговорили многого своим родителям, о чем потом сожалели. Родителям тоже было горько, но они это пережили и, скорее всего, у вас теперь хорошие с ними отношения. Теперь ваша очередь. Помните, что упрямство и грубость у наших детей в этом возрасте чаще всего — это просто защитная реакция. Они испытывают нас, ищут доказательств нашей любви к ним, не смотря ни на что.

4. Установите железные правила

Безусловная любовь — не значит дать детям сесть вам на голову. Хоть и взрослеющие, они все еще нуждаются в ограничениях. Это помогает им осознавать, чего стоит ожидать от вас и чего ожидаете от них вы. Да, мы должны давать возможности для выхода их негативных эмоций, но мы и должны учить их, как выражать эти эмоции в приемлемой форме.

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

В жизни подростков полно плохих примеров, но мы должны противодействовать им, говоря о недопустимости неуважительного общения с другими: «Мы — семья, и мы говорим друг с другом вежливо». Вы также можете дать понять ребенку, что он обидел вас, чтобы он знал, что слова ранят — это помогает развить эмпатию. Если подросток хочет, чтобы к нему относились, как ко взрослому, пусть ведет себя как взрослый. Мы показываем им, как выглядит хамство и какие последствия ждут того, кто намеренно от него не воздерживается.

5. Не читайте нотаций

Наши дети часто уверены в том, что именно они — самые умные в мире. Эта уверенность имеет под собой физиологическую основу: их еще не до конца развитый мозг уверяет их в этом. В этот период жизни они как никогда склонны к импульсивному поведению и не понимают долгосрочных последствий своих решений. Иногда мы недоумеваем: ну как такой умный ребенок может поступать столь глупо или безответственно? Это временно, но убедить их полностью в том, что наш взгляд на жизнь — правильный (особенно, когда он действительно единственно правильный), часто просто невозможно. Не сходите с ума по этому поводу, вернитесь к предыдущему пункту.

Ни один ребенок в мире не ушел с родительской «лекции» просвещенным на всю жизнь насчет важности домашних заданий или поручений по дому. Разговорами мы никак не научим их быть менее эгоистичными или более ответственными.

Что делать? Не говорить о том, что правильно, а что неправильно: устанавливайте ожидания и последствия.

  • Не выполняют поручения по хозяйству? Окей, вычтем стоимость твоей рабочей силы из карманных денег. Если за тебя должен работать кто-то другой (мама, папа, брат, сестра), но знай: их труд — это деньги, и немалые.
  • Домашнее задание не выполнено? Все привилегии и «плюшки» в виде смартфонов, игр на компьютере, походов в кино нужно зарабатывать хорошими оценками.
  • Трудоспособный подросток не хочет взять себе подработку? Все, что не входит в список строго необходимых для здоровья и жизни вещей, — теперь твоя личная забота.

Сила похвалы

Если ребенок демонстрирует зрелость, когда начинает разговор вежливо или когда понимает и сообщает: «Мне нужно успокоиться», мы должны признать это и сказать ему о том, что гордимся таким поведением. Помните, что наш любимый милый ребенок все еще существует, он все так же любит нас и нуждается в нас, даже если теперь он это выражает по-другому. Когда-нибудь он обязательно поблагодарит нас, а это стоит всех этих переживаний и баталий.опубликовано econet.ru.

Кира Льюис, мама и блогер из Флориды (США)

Бить детей нельзя. Ни шлепком, ни подзатыльником, ни ремнем или кулаками — они этого не забудут и всю жизнь будут хранить на взрослых обиду. Очередное тому подтверждение — дискуссия в «Твиттере», в которой десятки россиян рассказали о «воспитательных мерах» своих родителей и о том, как всё это навсегда испортило их отношения.

Вот что говорят те, кто помнит, как их обижали в детстве, и не находит этому никакого оправдания (стилистику мы не меняли, кое-где поставили недостающие запятые):

Меня била мама, и вещами, когда я не убиралась в комнате, и пяльцем в голову кидала из-за того, что у меня не получалась вышивать крестиком. И много чего, что я уже не особо помню. Ее тоже били ее родители ремнем, да и сама она была подполковник, очень вспыльчивая.

В детстве лет до десяти меня били родители, в особенности отец. Сейчас они подобрели, но я не могу их спокойно обнять, сказать, что люблю, и даже боюсь папиных прикосновений. Запомнился случай, когда я не понимала математику и папа, пытаясь объяснить ее, сорвался на меня. В итоге я убегала от папы по квартире и зажалась в маминой комнате на кровати. Когда он полез за мной и уже замахнулся на меня рукой, я вся в слезах тогда просто не могла дышать, благо мама подоспела до того, как он меня ударил.

О да, спасибо вам большое за шрамы от ремня. Спасибо за то, что чувство вины теперь всегда со мной. Спасибо за закомплексованность. Спасибо за то, что вы, уважая мое личное пространство, читаете мои переписки.

Мои родители развелись в моем детстве. Жила то с папой, то с мамой. Мать *** за любой неугодный ей поступок. И *** очень жестоко, пинала ногами, бляшкой от ремня попадала на лицо до крови и т.п. Папа вообще не бил. Всё детство умоляла папу меня забрать у мамы навсегда.

С самого начала всё было словесно, но один раз, я помню ярко, мама избила меня дневником по лицу за двойку. Отец держал ремень, когда я не могла решить задачу. В 18 лет я кричала на них, чтобы они оставили меня в покое — они смеялись и снимали мои слезы и гнев на камеру. Сейчас мне 21, живу отдельно, с ними не общаюсь, а они негодуют: как так-то? На мои замечания, что в любом диалоге меня унижали, не слушали и обсерали мое мнение, они говорят: «Да ты шуток не понимаешь и ты обижаешься ни на что!»

Мать орала по любому поводу, закатывала истерики, манипулировать пыталась. Била редко, но когда уж реально в ярость впадала. Один раз прилетело кочергой. Я не терпела, а убегала и пыталась отбиваться. Потом уже когда «внезапно» стала выше нее, она мне ничего не могла сделать. Я на автомате ставила «блок», и максимум она била по сгибу руки. Ей же больнее. От этого еще больше психовала и орала, но бить меня было уже бесполезно. Хотя она и пыталась начать выдавать мне почаще «воспитательные меры», когда я выросла.

Дед бил меня, мою маму. Общаюсь сквозь зубы, заставляю себя буквально. Он стал старый и немощный, одинокий. Но я всё помню. Не могу забыть, как он мне нос разбил. Как закрывала голову мамы руками от него. Как он пытался ударить меня головой о стену, называя ***. Все помню.

По детству думал, что страшнее блях армейского ремня и кулаков отца в живот/по ребрам/спине нет ничего. А потом в доме появилась лицензия на оружие. А потом алкоголь. Обострение афганского синдрома у отца, под рюмочку, и пофигизм матери. Стрельба продолжалась до моих 17 лет, пока я не свалил. Также в доме прятались все ножи. Я умел разряжать пистолеты, сколько себя помню. Может, это и спасло, ибо нацеленное мне в лицо дуло я видел больше раз, чем мультики, наверное. И да, слышать щелчок курка всегда страшно.

В детстве, когда меня *** мать всеми подручными материалами (однажды это зеркальный фотоаппарат), говорила, что заслужил. Заслуги были разные — то плохие отметки, то поздно пришел домой, то испачкал одежду на улице.

Мать в четвертом классе сломала мне ребра за тройку по диктанту. Вечно била, кидала в меня книги, тетради.Когда спросила почему била, то ответ «ты была тупее, чем сестра». Отец был не лучше. Мог ударить за случайно уроненный цветок. Зная жизнь родителей, они срывали злость на мне. За свои неудачи, за несчастный брак. Избиения прекратились, когда я в 17 лет подралась с матерью. Почти задушили друг друга. Об этом не вспоминаем.

О, нездоровая семья — это наш профиль. Мать меня почти не била. Хотя бы потому, что не хотела, чтобы я рождалась, и, запоздав с абортом, практически сразу отдала мерзкое чудовище бабушке. Поэтому до девяти лет меня била и унижала дорогая поехавшая головой бабушка. Физическое насилие само по себе быстро перестало меня впечатлять, поэтому щедро разбавлялось объяснениями, что я урод, чмо, и вообще никому в этой жизни не нужна и не должна была рождаться. И по гроб должна быть обязана бабуле, что она одна согласилась взять на себя такую ношу.

Сначала отец ***, когда они с матерью развелись, я пошла в спорт, там тренера *** продолжили. Никогда не испытывала особых чувств по этому поводу, кроме смирения и принятия. Никто никогда не давал мне понять, что если меня бьют, проблема не во мне. Не рассказывал, что это не норма.

Меня мама хватала за волосы, любила толкать и бить в спину, если я пыталась уйти от конфликта. Выходила из себя по любому поводу и без повода совершенно непредсказуемо. Но больше всего пользовалась вербальной агрессией, обвинения, угрозы, насмешки, ор были нормой общения.

Меня мама била всем, что под руку попадет. Особенно понравились гладильная доска и суп-пюре из шампиньонов, вылитый на голову за то, что не поела. Я потом вся склеилась, потому что это клейстер. Дала слово никогда не бить сына. Сдержала. Он мой лучший друг.

И меня били, я не могу нормально маму обнять…

Мужа били. Лет до 10. Потом пошел на боевое самбо и в 12 в первый раз папашу отмудохал. В итоге ПТСР , неумение сдерживать эмоции, привычка всё решать кулаками и, как следствие, условка. Больше 10 лет назад свалил от родителей и только в этом году стойкое улучшение психики. Страшно.

Абсолютно нормальная, среднестатистическая полная семья. Отец бил ремнем за то, что я, второклашка, не могла решить задачу, где едет грузовик из точки А в точку В, за то, что задержалась в гостях у одноклассницы. Позже за то, что впервые ушла на без спроса на дискотеку с подругами. В этот раз прошелся очень сильно, несколько дней всё болело. Впервые я, тихая домашняя девочка, решилась тогда уйти из дома, помешал опять же страх. Мать никогда не вмешивалась.

Но не все комментаторы за то, чтобы вообще не бить детей. Некоторые возразили: неужели «поджопники» — это тоже насилие? Многие написали что-то вроде: «Вот меня били, но я сам был виноват».

Сравниваете твердое с квадратным. Умышленно подгоняете под свою теорию или правда не понимаете разницы. Меня отшлепали всего дважды за все детство. Это — избили? Ну, наверное, мне виднее, что нет. При этом мои родители самые лучшие и добрые. Я представляю, как тяжело им это далось.

Единственный раз батя выпорол так нормально, потому что я просто ***. Я ему благодарен. Ни до, ни после этой экзекуции пальцем не трогал. Наверное, потому что медик.

«Бьют» по-разному, кто-то «поджопник» дает в воспитательных целях, а кто-то ремнем выписывает ежедневно, формально — бьют оба, но здесь есть принципиальная разница. И да, не надо падать в крайности, приводя в пример откровенно больных «родителей», место которым — в дурке.

Педагог Дима Зицер, к слову, прекрасно объясняет этот феномен: люди, над которыми измывались в детстве, часто попросту не могут признать, что их родители совершали преступление. Именно преступление, ведь любое физическое насилие — это уголовная статья, напоминает он.

Здесь работает жуткая пружина: сначала унизили меня, именно унизили, эта модель была закреплена, я это видел, я это чувствовал, пережил, и внутри сжалась пружина, — объясняет Зицер. — А дальше она может разжаться в самых разных ситуациях. И чаще всего распрямляется по отношению к более слабым. Я считаю, что нельзя «просто шлепнуть». Нехорошо обижать слабых. Это простой принцип. Сильный пользуется своей силой, чтобы обидеть слабого. Нет другой причины. Если мы задумаемся: «Зачем я это делаю?» — «Незачем», — правильный ответ. Сейчас многие скажут: «Я ему говорил, объяснял, а он меня не слышит!». Значит, иначе надо сказать. Надо попробовать заняться собою, найти какую-то форму, когда я буду услышан. Когда начальник меня не слышит, я его не шлепаю, правда же? Когда другой человек меня не слышит, равный мне по силам, я нахожу другие слова и чаще всего достигаю успеха. Так что да, человек, который бьет другого, вне зависимости от силы удара, — сразу в насильники. Мы что, будем измерять силу шлепка? Шлепок можно, окей. А сильный шлепок? А шлепок ремнем? А шлепок металлической дугой? А удар в живот? А легкий удар в живот? Это человечность — не обижать более слабых. Вот, собственно, и всё.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *