Дело прокуроров Московской области

Чайка похоронил «игорное дело» подмосковных прокуроров

Чайка заявил, что у следствия по так называемому «игорному делу» нет доказательств получения прокурорами взяток. Это всё, мол, слухи «с подачи следствия СМИ зомбировали нас информацией о ежемесячном доходе казино от пяти до десяти миллионов долларов, 85 процентов которого, якобы, шло на взятки прокурорам». О том, как развалилось дело о казино, и какую роль в этом сыграл Чайка – Антон Желнов.

Желнов: В деле о подмосковных прокурорах, похоже, действительно поставлена точка – пока не совсем юридическая, но политическая. Вот фрагмент сегодняшней речи генпрокурора Юрия Чайки.

Юрий Чайка, генпрокурор России: Вы затронули дело о подмосковных казино. Я думаю, пора уже закончить с этим делом. Я доведу вам короткую информацию. В связи с расследованием этого уголовного дела в СМИ действительно была развернута кампания, цель которой не имеет ничего общего с целями правосудия. Позиция генеральной прокуратуры изначально заключалась в том, что по статье о мошенничестве дело возбуждено в отсутствие каких бы то ни было оснований при наличии лишь признаков незаконного предпринимательства, исключительно с целью ареста организаторов подпольного казино и получения от них в условиях изоляции нужных следствию показаний.

Громкий скандал, связанный с «игорным делом», начался ровно три года назад. ФСБ тогда сообщила о раскрытии в Подмосковье сети незаконных казино, которые, по данным следствия, «крышевали» местные прокуроры и сотрудники МВД. С этого эпизода начался самый острый конфликт между Следственным комитетом и прокуратурой. Всего по подозрению в «крышевании» игровых центров за эти три годы были задержаны 11 прокуроров и сотрудников МВД. Среди них – первый зампрокурора Московской области Александр Игнатенко, экс-руководитель управления областной прокуратуры Дмитрий Урумов, экс-прокурор Клина Эдуард Каплун, прокурор города Озеры Анатолий Дрок, а также бывший прокурор Ногинска Владимир Глебов. Обвиняемым по делу также проходил Иван Назаров – организатор сети казино, которому СМИ приписывают дружбу с сыном генпрокурора Артемом Чайкой. Окончательно дело развалилось в июле прошлого года. Тогда из лефортовского СИЗО был освобожден ключевой фигурант Александр Игнатенко, экстрадированный в Россию из Польши. Игнатенко освободили по истечении предельного срока, в польском и российском СИЗО он пробыл в совокупности 18 месяцев, а дело, которое было направлено в Генеральную прокуратуру с обвинительным заключением, не утвердили. Сейчас оно возвращено в Следственный комитет на дополнительное расследование. Другой эпизод – выход на свободу второго ключевого фигуранта – сотрудника Московской областной прокуратуры Дмитрия Урумова; это произошло летом 2011 года. Дело Урумова сейчас также направлено на доследование в Следственный комитет. В отношении большинства других фигурантов дела закрыли в январе, так как обвиняемые попали под экономическую амнистию декабря 2013 года. Следствие полностью прекращено в отношении бизнесмена Ивана Назарова, его сообщников Марата Мамыева, Аллы Гусевой, Ивана Волкова, Владимира Хуснутдинова и Владимира Намкина. Но это гражданские лица. Что касается прокуроров, под амнистию они, конечно, не попали, но их свободе сейчас ничто не угрожает. Прокурора Ногинска Владимира Глебова и прокурора Серпухова Олега Базыляна освободили благодаря частичному признанию вины; объявленный в международный розыск прокурор Эдуард Каплун сам прилетел из Израиля, после чего выяснилось, что претензий со стороны следствия к нему нет. Отсидевший дольше других экс-прокурор Пушкино Роман Нищеменко вышел из СИЗО в сентябре 2012 года. Басманный суд тогда несколько раз продлевал срок ареста, но в результате замгенпрокурора Виктор Гринь обвинительное заключение не утвердил и сослался на неполноту и противоречивость собранных Следственным комитетом доказательств. Глава Серпуховского района Московской области Александр Шестун считает сегодняшнюю речь Чайки о фактическом закрытии дела странной, так как доказательств за эти годы следствием было собрано немало.

Александр Шестун, глава Следственного комитета Серпуховского района Московской области: Игнатенко и многие другие – все вышеперечисленные. Урумов вообще дал полный расклад, полную доказательную базу: кто, когда, кому, сколько и так далее, и тому подобное. Таких показаний достаточно много. И они подтверждаются их совместными поездками на частных вертолетах, на днях рождениях, где были известные звезды и многими другими фактами, которые видел не один человек, не два, не десять и даже не сто.

Дела у прокурора

Алжан Гимбатов, который уже год содержится в СИЗО, из подсудимого превратился в обвиняемого. Судья, рассмотрев ходатайство стороны защиты, указавшей на грубейшие нарушения процессуального законодательства, вернул дело в надзорный орган. Следствие будет проведено заново, будут изучены все материалы, которые легли в основу обвинения, в том числе и те, которые взывали массу вопросов у адвокатов. Теперь из дела могут быть исключены сразу несколько незаконных протоколов и доказательств.

«Нам удалось выяснить, что в деле имеется сразу два постановления о возобновлении предварительного следствия в отношении нашего подзащитного. Дело в том, что двое обвиняемых, которые ранее проходили по этому делу, уже осуждены. В отношении третьего фигуранта, дело расследовалось, но на время розыска было приостановлено. Когда подозреваемого находят, то и дело должно быть возобновлено. Когда я изучал материалы, выяснил, что в Таганском суде, где арестовывали и в Хамовническом, где проходят слушания, два разных постановления о возобновлении следствия», — говорит уголовный адвокат Дмитрий Панфилов.

Эта серьёзная ошибка позволила поставить вопрос о возврате дела прокурору, ведь если оно должным образом не было возобновлено после задержания подозреваемого, то и все следственные действия, проведённые после этого момента: допросы, очные ставки и прочее, считаются незаконными. Суд согласился с доводами адвоката. Алжан Гимбатова обвиняют в разбойном нападении на квартиру Галины Гуровой: в дом ворвались трое неизвестных, одетых в строительные робы, которые действовали быстро и напористо: хозяев положили на пол и украли ценное имущество. Двоих быстро поймали, а третьим предполагаемым преступником, следователи посчитали именно студента Гимбатова, хотя сами преступники, которые сознались в содеянном, утверждают, что с ними его не было.

«После возвращения дела прокурору, будет проведено повторное расследование. Это даст стороне защиты возможность отстоять свою позицию. Не был рассмотрен ряд доказательств, говорящих о невиновности моего подзащитного. Основным аргументом стороны обвинения, является процедура опознания, проведенного с грубейшими нарушениями, теперь всё будет изучено с самого начала. Считаю этот поворот в рассмотрении несомненным успехом», — говорит уголовный адвокат Дмитрий Панфилов.

Опознание привело одного из защитников, назначенного по соглашению, к лишению статуса. Елену Семину пригласили следователи, и та любезно закрыла глаза на все нарушения. Мимо потерпевшей провели студента, руки которого находились в наручниках, это можно было истолковать как некий сигнал, указывающий на того, кого оперативники считают подозреваемым. В комнате были два статиста, судя по фамилиям, славянской внешности, хотя изначально женщина говорила о том, что на неё напали молодые люди, являющиеся выходцами из южных стран.

«Пользуясь такими подсказками, Гурова указала на моего подзащитного, пояснив, что он внешне похож на мужчину, участвовавшего в нападении. Она не была уверена в этом на сто процентов, ведь лица были скрыты, а налетчики действовали очень быстро. Согласно статье 14 УПК (презумпция невиновности), обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а именно это опознание и легло в основу дела. В момент нападения Алажан находился на работе. Об этом говорят многочисленные свидетельства, но алиби никто так и не проверил», — рассказывает уголовный адвокат Дмитрий Панфилов.

Бывший первый заместитель прокурора Московской области Александр Игнатенко, обвиняемый во взяточничестве и покровительстве нелегальным казино, объявленный в свое время в международный розыск, вышел на свободу.

Последний фигурант громкого уголовного дела о подпольном игорном бизнесе оказался на свободе. Из СИЗО «Лефортово» вышел экс-заместитель прокурора Московской области Александр Игнатенко. Но не потому, что невиновен – просто законных оснований держать его под стражей у следствия нет.

Игнатенко провел за решеткой ровно 18 месяцев — максимальный срок ареста для обвиняемого во время следствия. Его появления из дверей «Лефортово» весь день ожидали адвокаты и журналисты. На пороге экс-прокурор показался за 2 минуты до полуночи.

Его хотели задержать в России еще летом 2011 года, но найти удалось в Польше в январе 2012, когда объявили в международный розыск. Вернуть его на родину или нет, польский суд решал почти год. В результате Игнатенко передали российским следователям для привлечения к уголовной ответственности. Всего же по этому делу в подозреваемых оказались 11 высокопоставленных сотрудников МВД и Прокуратуры.

«Поводом для возбуждения уголовного дела по факту мошеничества в особо крупном размере стала явка с повинной одного из фигурантов по делу, который и дал показания о существовании в Московской области группировки, которая занимается нелегальным игровым бизнесом», — сообщил официальный представитель Следственного комитета РФ Владимир Маркин.

По мнению следователей, высокопоставленные полицейские и прокуроры ряда подмосковных городов покровительствовали нелегальному игровому бизнесу, который организовал в Подмосковье предприниматель Иван Назаров. Работник юстиции Игнатенко, как и его коллеги по Прокуратуре и этому уголовному делу, обвинялся в получении взяток на сумму свыше 48 миллионов рублей.

К середине июня в Следственном комитете посчитали, что вину Игнатенко доказать удалось, и теперь можно передавать дело в суд. Но сначала обвинительное заключение должны были утвердить в Генеральной прокуратуре.

«Дело, которое было направлено СК с обвинительным заключением для передачи в суд, Генпрокуратура не утвердила и возвратила его для дополнительного следствия», — сообщил адвокат Александра Игнатенко Александр Аснис.

Но Следственный комитет это решение уже обжаловал и теперь судьбу обвинительного заключения и вообще, состоится этот громкий процесс или нет, решать должен уже Генеральный прокурор Юрий Чайка.

Громкое «игорное дело» о крышевании сотрудниками Московской областной прокуратуры сети подпольных игровых залов на сегодняшний день фактически застопорено или «заморожено» усилиями российской прокуратуры. Напомним, начиналось оно очень эффектно — обыски, проведенные оперативниками ФСБ вместе с сотрудниками Следственного комитета (СК), аресты организаторов, которые стали сотрудничать со следствием и помогли размотать цепочку из высокопоставленных сотрудников прокуратуры, «покровительствовавших» незаконному бизнесу, которая на данный момент оборвалась на бывшем первом заместителе прокурора Московской области Александре Игнатенко.

В настоящий момент сотрудники прокуратуры, уволенные и уволившиеся из органов в результате скандала, выпущены из СИЗО и находятся под домашним арестом, обвиняемые по делу о незаконном предпринимательстве владелец сети игровых залов Иван Назаров, Алла Гусева и Марат Мамыев являются также свидетелями обвинения по делу о взяточничестве прокуроров в особо крупном размере и находятся под государственной защитой. Остается под стражей лишь Александр Игнатенко, но и то не в России, а в Польше, где его, объявленного в международный розыск, задержали под Новый год. Недавно Игнатенко, вопрос об экстрадиции которого в Москву должен решиться в ближайшее время, продлили срок ареста до февраля 2013 года.

Я встретился с Иваном Назаровым в одном из ресторанов в центре Москвы.

Иван Назаров: «Я буду опротестовывать решение о незаконности моего ареста»

— Вас можно поздравить с юридической победой? Недавно президиум Мособлсуда признал решение о вашем аресте незаконным…

— Я попросил адвоката опротестовать это решение.

— Зачем? Оно ведь в вашу пользу.

— Нынешнее – в пользу прокуроров и самого Игнатенко, в первую очередь. Я не сомневаюсь, что президиум Мособлсуда в другом составе примет такое же решение при новом рассмотрении, но это меня не устраивает, потому что оно, мягко говоря, небезупречное.

— В чем?

— Два, по крайней мере, сомнительных момента. Например, в решении по Алле Гусевой написано, что она выступала на заседании, а ее в тот день в Мособлсуде вообще не было. Но главное – тот факт, что в заседании участвовал судья Гавричков, который вместе с Игнатенко является учр5едителем дачного некоммерческого партнерства «Силанс». Его дача неподалеку от дома Игнатенко. Гавричков сам там живет, он близко знаком с Игнатенко. И по этим причинам его можно считать косвенно заинтересованным лицом. Не знаю, как там насчет юридических канонов, но даже исходя из моральной ответственности он должен был заявить самоотвод. Запашок у этого решения есть нехороший.

— Немного странно это слышать от человека, которого обвиняют в нелегальном бизнесе.

— Во первых, бизнес изначально был легальным. Нелегальным он стал после вступления в силу закона первого июня 2009-го об игорных зонах. Но еще до того к владельцам этого бизнеса приходили люди, которые говорили: «Если хотите, можете не закрываться, но придется вам ввести статью дополнительных расходов в таком случае». Так и произошло. 1-го июня все дружно закрылись, а 3-го открыли двери по новой. Кстати, у меня и ресторанный бизнес был, а не только игорный.

На деньги Назаров компания прокуроров гуляла весело и широко. Справа на фото — Игнатенко, в центре стоя чокается сам Назаров.

А во-вторых – я же не отказываюсь от этого. Да, преступил закон. Но я готов отвечать за это и понести наказание. И я не отказываюсь ни от одного слова своих показаний. Ни от одного, как бы прокуратуре ни хотелось представить все таким образом, будто мы давали их под давлением. Конечно, пребывание в СИЗО само по себе является давлением, но никакого воздействия на меня и других обвиняемых по нашему делу не оказывалось. Более того, я добровольно выдал доказательства, до которых следствие не добралось. По-моему, это достаточно активная позиция сотрудничества – рассказал, показал, доказал. Просто надоело все. Вот это нахождение в подвешенном состоянии – полгода сидел, год под госзащитой – пусть быстрее будет суд и решение. Но вот с этим как раз проблемы. Ни мое дело, ни бывших сотрудников прокуратуры до суда в ближайшее время не дойдет благодаря усилиям прокуратуры. Но все равно там окажется рано или поздно, как бы там ни старались признать наши показания незаконными. Они думают, что если показания дезавуировать, то дело развалится. Но там такая мощная доказательная база, что и без наших свидетельств хватит.

— У меня одно время сложилось ощущение, что вы были не владельцем, а просто управляющим, а настоящими хозяевами залов являлись прокуроры.

— Да нет, формально я оставался владельцем этих залов. Но вот если брать распределение доходов, то львиную часть действительно получали они. Примерно 70-80 процентов забирал Урумов.

— А в количественных показателях это как выглядело?

— 400-500 тысяч долларов ежемесячно. Причем, никаких отсрочек не предоставляли. Я несколько раз просил: «Дим, давай я сначала зарплату персоналу выплачу, проведу платежи за электричество и так далее». Но он был непреклонен: «Сначала давай, что положено, а то не за что будет платить потом».

— А как вы думаете, они эту мзду только от вас получали или были и другие такие подневольные друзья?

— Я рассказал следствию то, что я знал. Бизнес в этой части действительно ведь был незаконным, и, как вы понимаете, съезды нелегальных бизнесменов с отчетом о достижениях и докладами о преодолении трудностей мы не устраивали. Но вот у меня было 14 залов из 300, которые я знал по Московской области. И все они кому-то платили. Этим ли людям, другим, вообще из другой структуры, не знаю. Но платили. Потому что нелегальный бизнес всегда кем-то крышуется.

— И все же, чем, на ваш взгляд, можно объяснить такое нежелание доводить дело до суда, все эти проволочки с запросом на экстрадицию Игнатенко?

— Разве что на уровне догадок. Игнатенко был высокопоставленным прокурором и очень много знает. Мне кажется, что в руководстве Генпрокуратуры боятся, что, очутившись в России, Игнатенко сделает то же, что и я – станет свидетелем обвинения по гораздо более громкому делу, нежели то, по которому он проходит обвиняемым сейчас.

Станислав Буянский: «И как юристу, и как человеку мне хочется жить в правовом государстве»

— Я оптимист и надеюсь, что дело все же будет направлено в суд, — заверяет Станислав Буянский, бывший зампрокурора Московской области, которого убрала из органов «команда Игнатенко», когда он отказался вступать в «компанию» и пригрозил им разоблачением. Тот самый «секретный свидетель» по делу о прокурорском взяточничестве. Как и Назаров, Буянский тоже под госзащитой. Станислав спортивен, решителен и выглядит как олицетворение успешного молодого бизнесмена. Кем, впрочем, и оказывается.

— Чем занимаетесь после увольнения?

— Бизнесом.

— И как доходы?

— Не жалуюсь. С зарплатой прокурора не сравнить.

— То есть, в прокуратуру, если бы предложили, не вернетесь?

— При нынешнем руководстве Генпрокуратуры – нет. А если оно сменится, то с удовольствием. Все-таки служить закону – это настоящее дело для нормального мужика. Но ведь там ничего не поменялось.

— Так вы уже два года, как вне ведомства. Откуда знаете?

— Друзья-то ведь остались. Да и у самого глаза есть.

— И в Мособлпрокуратуре? После того, как вы выступили против своего начальства и коллег?

— И там тоже. А что, по вашему нормальные сотрудники, которые защищают закон, должны осуждать человека, выступившего против тех, кто его нарушает. Здесь нет никакой разницы между коллегами и неколлегами.

— Вы Игнатенко ведь хорошо знали, какое он впечатление производил? Мужик-то ведь импозантный, как говорится.

— Внешне – да. Такой образ «батяни». Он хотел казаться таким «слуга царю, отец солдатом». Рубаха-человек, который везде готов помочь, всюду влезть. Весьма обаятельный. С одной стороны. С другой – мстительный и коварный. Обид не прощает и не забывает. Был весьма влиятельным человеком. В Генпрокуратуру чуть не каждый день ездил, к начальнику организационно-инспекторского управления Юрию Синдееву. Тот тоже к Игнатенко приезжал на день рожденья. Было видно, что они дружили. А все проверки шли через Синдеева. И тот мог тормозить их результаты.

— Не боитесь, что дело развалится, и Игнатенко, даже если его экстрадируют, в конце концов выйдет. Раз он не прощает-то.

— Я и раньше ничего не боялся, и сейчас ничего не боюсь и уверен в окончательной победе. Как человек, я хочу жить в правовом государстве и борюсь за это. А как не просто юрист, а кандидат юридических наук, я могу сказать, что по делу собрана вся доказательная база. Те, кто противодействует сейчас следствию, пытаются не допустить ни одного обвинительного приговора, потому что потом, по преюдиции (это когда обстоятельства признаются судом установленными без дополнительной проверки, если они уже установлены вступившим в законную силу другим приговором суда) осуждение любого участника этой группы означает обвинительный приговор всем остальным. И там вопрос будет стоять только о сроках. Но всем понятно, что без утверждения прокуратурой обвинительного заключения дело не может быть передано в суд.

— А если они станут тянуть дело до тех пор, пока не истечет срок давности?

— Во-первых, пока тот же Игнатенко еще находится в розыске – ведь он не передан российскому правосудию – срок давности не отсчитывается. Но, самое главное, они обвиняются в совершении особо тяжкого преступления, и там такой срок давности, что, я вас уверяю, руководство Генеральной прокуратуры сменится гораздо раньше, чем он истечет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *