Хорошие законы порождены дурными нравами

Выражение «Хорошие законы порождены дурными нравами» можно объяснить тем, что законы создаются, чтобы урегулировать общественные отношения, т.е. отношения между людьми. Если бы люди жили в идеальном обществе, в котором не было бы конфликтов между ними, то не было бы необходимости в законах. Конфликты и противоречия между людьми порождаются внутренними качествами людей — «дурными нравами». Следовательно, для урегулирования конфликтов и противоречий необходимо создать «хорошие законы».
Возможно, проблема в прецедентности? Если закон слишком хорош, то он способен предусмотреть все виды правонарушений и ошибок человеческих. А это возможно только лишь в одном-единственном случае: когда все виды преступлений и ошибок уже совершали. И люди совершенно точно знают, как правильнее поступить! Вот знаете ли, самая подходящая система права — американская. Она — сугубо прецедентная. То есть содержит в себе миллиарды томов. Идея заключается в том, что каждое содеянное деяние рассматривается как аналог уже совершенного или просто как нечто новое. В первом случае изучают аналогичное дело, которое уже рассматривалось в прошлом и действуют в соответствии с ним, а во втором случае рассматривают его снова и записывают как очередной прецедент. В общем, чем больше нарушений уже совершено, то есть чем хуже нравы, тем лучше и обширнее теория права, основанная на практике.

ТАЦИТ (275 — 276)

Тацит (Марк Клавдий) (с октября или сентября 275 г. приблизительно по июнь 276 г.). Его происхождение весьма туманно: сведения некоторых письменных источников (причем не только Historia Augusta, чего можно было ожидать, но и Евтропия и Виктора) о нем самом и о его правлении малодостоверны. Местом его рождения называют город Интерамна в Италии, но основано это на вымысле; вероятнее всего, он был, как и многие другие императоры той эпохи, выходцем из данувийских земель. Так же, скорее всего, безосновательно утверждение о том, будто он притязал на родство с историком Тацитом, а мнение, будто он провозгласил себя императором лишь после шести месяцев междуцарствия, вызвано путаницей в определении точной продолжительности его правления. Более того, заявление, будто Тацит взошел на престол в возрасте семидесяти пяти лет, основано лишь на желании изобразить почтенного сенатора; вероятнее всего, он был значительно моложе. В равной степени утверждение этих древних авторов, будто его восшествие на престол представляло собой возрождение влияния сенаторов, основано лишь на ряде выдуманных романтических и нравоучительных историй, выдающих желаемое за действительное. На самом деле, как признают Зосима и Зонара, его провозгласил не сенат, а армия, т.е. он был таким же солдатским императором, как и его предшественники и преемники. Однако известно, что во время убийства Аврелиана он находился не в войсках, а пребывал у себя дома в Байях в Кампании. Именно оттуда, после того как солдаты провозгласили его императором, он отправился в Рим, чтобы присутствовать на подтверждении сенатом его императорских полномочий, которые, как сообщается, он принял с подобающей скромностью.

Сенаторы удовлетворили его просьбу об обожествлении Аврелиана. Тацит стремился основать свою собственную династию, так как у него были сыновья, которые могли унаследовать власть. Он поставил сразу же своего единоутробного брата Флориана во главе преторианцев. В это время германские племена предприняли одно из самых грозных своих выступлений: франки перешли Рейн, а южнее алеманны и еще одно германское племя, лонгионы (лугии), прошли долиной Неккар и тоже ворвались в Галлию. Хотя под их натиском пало множество неукрепленных городов, Тацит и Флориан посчитали, что в первую очередь необходимо разрешить острый кризис на Востоке, и выступили в этом направлении. Дело в том, что другие германские племена, в том числе герулы и меотиды (готы с побережья Меотийского озера), которых, как считается, Аврелиан призвал на помощь в борьбе с персами, после его смерти продолжили наступление и вторглись в Малую Азию со стороны Кавказа; они продвинулись на юг вплоть до Киликии. Тацит и Флориан начали боевые действия против них, и Флориан одержал победу, которую Тацит восславил на монетах (VICTORIA GOTHIca), и принял титул «Готский”.

Еще один родственник императора, Максимин, которого он назначил наместником Сирии, не смог оказать ему большой поддержки и сам был убит. А вскоре пришло известие и о смерти Тацита в городе Тиана в Каппадокии. Есть два противоречащих друг другу рассказа о том, как он встретил смерть. Согласно одному из них, он погиб от рук убийц Максимина, успевших добраться из Сирии до Малой Азии. Другие источники утверждают, что Тацит заболел лихорадкой и умер естественной смертью — явление столь необычное среди императоров третьего века, что вполне может оказаться правдой.

На монетах, относящихся к короткому правлению Тацита, обильно и многообразно присутствует обычный оптимистический патриотизм. На одной из монет император отождествляет себя с самой Храбростью (VIRTVS). Бог Солнце по-прежнему изображается покровителем имперской армии; он поднял руку, благословляя богиню, называемую Божественным Провидением (PROVIDENTIA DEORum), которая держит два знамени. Но, как правило, главную роль играли древние божественные покровители Рима и в первую очередь богиня Рома. Один примечательный персонаж, Милосердие Эпохи (CLEMETIA TEMPorum), изображен в виде императора, принимающего земной шар из рук Юпитера; на другой монете тот же самый текст неожиданно сопровождает фигуру Марса, не только с копьем и щитом, но и оливковой ветвью мира.

Historia Augusta добавляет к этому несколько штрихов личного характера, степень доверия к которым каждый может определить по своему разумению. «В жизни, — уверяет нас автор, —

Тацит был весьма умеренным человеком, он никогда не выпивал за день и пинты вина, а зачастую даже меньше чем полпинты. Даже на пиру обычно подавался всего один петух, к которому присовокуплялись подгрудок поросенка и несколько яиц. В неограниченном количестве он позволял себе лишь салат-латук, предпочитая его другим видам зелени. Его обильно подавали к каждой трапезе, и он часто повторял, что таким расточительством он покупает себе сон… Он редко мылся и выглядел весьма крепким для своих лет. Ему доставляли большое удовольствие разнообразные изысканные изделия из стекла… Он любил мраморные скульптуры”.

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА — Книжный клуб, 1998)

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Как стать экспертом?

Иными словами: законопослушность гарантирует свободу.

Нельзя не согласиться с Цицероном: взаимосвязь закона и свободы прослеживается довольно четко. При соблюдении законов государство гарантирует человеку защиту его прав, а значит и свободу.

Приведу пример. Допустим, государства нет. Общество живёт без законов, без ограничений. Казалось бы, вот она свобода. Но является ли свободной жизнью та, что проходит в постоянном страхе и опасении за свою жизнь? Ведь если человек знает, что за его проступок едва ли последует наказание, любое преступление перестаёт быть преступлением и в итоге входит в рамки обыденности.

Еще один пример. Человек устроился на работу. Если он выполняет всё, что скажет ему работодатель, то есть подчиняется закону ( а в частности трудовому договору ), то он смело может рассчитывать на ту заработную плату, которая согласно этому закону ему полагается. Эта прямая связь непосредственно вытекает из общности свободы и законов — двух противоположных в какой-то степени понятий. Уверенность в завтрашнем дне — это ли не свобода?

Таким образом, я делаю вывод, что закон и свобода теснейшим образом взаимосвязаны, а именно: соблюдение законов гарантирует нам свободу. Недаром французский философ восемнадцатого века Вольтер писал: «Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов»

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id17438

Обновлено: 2017-12-01 Опубликовал(а): К.Валерия

Цельс, Публий Ювентий (Publius Juventius Celsus) — римский юрист II века по Р. Х., сын также известного юриста Ювенция Ц.; вместе с отцом принадлежал к школе прокульянцев (см.). Был претором при Нерве и дважды консулом, при Траяне и Адриане. Отличительная черта его трудов — необыкновенное изящество изложения. В дигестах его мысли часто передаются с прибавкой: «ut eleganter Celsus inquit». Ц. принадлежал к числу лучших римских юристов и был последним по времени выдающимся прокульянцем. Многие шаги на пути дальнейшего развития римского права сделаны по его почину. Яркий пример в этом отношении представляет 18 pr. D. 41, 2. Римское право едва только овладело новой для него тогда идеей владения через представителя, как Ц. сделал еще шаг вперед в области умственных операций над юридической материей, установив так наз. constitutum possessorium, где хотя и происходит переход владения с одного лица на другое, но по обоюдному согласию сторон прежний владелец продолжает владеть вещью не suo nomine, a для нового приобретателя. Главный труд Ц. — «Дигесты», расположенные по системе «Edictum perpetuum»; кроме того, ему принадлежат еще несколько сочинений, из коих в «Пандекты» Юстиниана вошли приблизительно 142 места.

Смотреть больше слов в «Энциклопедическом словаре»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *