Императивным нормам

Юридические нормы гражданских отношений регулируются соответствующими разделами договорных соглашений. В случае невыполнения обязательств сторонами, проблемы решаются в хозяйственных спорах. В обоих случаях предусмотрены типичные варианты развития событий в соответствии со сценарием, отвечающим интересам руководящего состава субъекта предпринимательской деятельности. Следует учесть, что основной чертой гражданского права является элемент диспозитивности, выраженный в порядке регулирования взаимоотношений в процессе сотрудничества в соответствии с условиями договора. Это выражается в комплексном сочетании предоставления свободы выбора права и в законодательно ограниченном количестве правил его реализации.

Регулирование правовых отношений

Все юридические действия должны осуществляться в рамках законодательно регулируемых обстоятельств. Без применения правовых норм невозможно компетентно решить ни один аспект жизнедеятельности.

Императивная и диспозитивная нормы

К примеру, в Уголовном кодексе предусмотрен ряд правил, необходимых для осуществления процедуры наказания за каждое правонарушение. Они объединены в разделы, в соответствии с отнесением к конкретному виду проступка. Каждый из них регламентирует нормы поведения лиц в зависимости от отнесения их к той или иной группе действий, позволяющей определить способ организации деятельности, а также вид взаимоотношений с её участниками.

Регулирование договорных взаимоотношений

Законодательному влиянию подвержены все граждане Российской Федерации, а также субъекты предпринимательской деятельности. В процессе взаимоотношений возможно применение индивидуального правового акта, определяемого арбитражем или договорными отношениями. В такой ситуации реализация права относится к одному участнику мероприятия. Она может быть представлена в виде обязательства, действия полномочия.

В большинстве случаев, требования правил касаются обоих участников мероприятия, направленного на реализацию деятельности одной из сторон соглашения с целью урегулирования отношений. Для представителей этой стороны документально и законодательно устанавливают обязательное поведение, а для другой – возможные действия.

Методы правового регулирования

Диспозитивная характеристика

Диспозитивная норма права — это общепризнанный порядок поведения, установленный соглашением сторон.

Он определяет широкую свободу действий, касающихся реализации имущественных прав в рамках действующего законодательства Российской Федерации. Стороны самостоятельно определяют характер взаимоотношений. При этом им предоставляется возможность выбора между определёнными моделями поведения, при условии соблюдения законодательных требований.

Что такое императивная и диспозитивная нормы

К диспозитивным относятся правовые нормы, в которых проявляется принцип ограничения свободы действий для всех участников договорного соглашения. В процессе реализации определённого договором мероприятия, деятельность субъектов ограничивается их свободой права.

Диспозитивный характер отношений участников договора подразумевает отражение законодательных особенностей в документации, с учётом нюансов сложившейся ситуации. Она может требовать внесения некоторых изменений, являющихся важными для реализации мероприятия, в случае если его аспекты не отражены в полном объёме в нормах права.

Применение метода не только гарантирует расширение спектра возможностей для каждого участника сделки, но и предоставляет возможность альтернативного изменения условия взаимоотношений, если это будет необходимо.

Пример диспозитивной нормы чётко прослеживается в документации регулирующего характера. Элемент отношений может быть применим при оформлении сделок, договорных отношений и Уставных документов юридических лиц. Его признаком является наличие в документации стандартной оговорки «если иное не предусмотрено договором».

Что такое императивная норма права

Императивные нормы устанавливают, идентифицируют и регулируют обязанности и права субъектов, которые должны их беспрекословно выполнять.

Внести изменения в соглашение, оформленное в императивном стиле невозможно. Специфический характер гражданско-правовых отношений можно идентифицировать по категоричной текстовой части документа, выражающей элементы запрета. Для неё характерны фразы: «недействительность», «не могут», «недопустимо».

Что регулирует императивная норма права

Применение императивности в отношениях устанавливает юридические обязанности сторон, а также формирует возможности реализации их прав. Она способствует выявлению и исследованию специфики законодательных норм и их закономерностей в общей системе взаимоотношений.

Придание нотки императивности отношениям между субъектами может проводиться с учётом различных признаков:

  • специфических, касающихся индивидуальных характеристик;
  • общих, являющихся стандартными, которые можно применить к любой ситуации;
  • постоянных и временных;
  • определяющих характер внешних отношений или с применением конкретизированных толкований обстоятельств мероприятия;
  • определяющих метод регулирования, который может быть изложен в виде запретов, предписаний или обязательств;
  • по методу воздействия, предполагающему регулировку отношений и обеспечение их сохранности от влияния негативных факторов;
  • факта присутствия материально обязывающего порядка поведения;
  • определяющих общее или направленное на определённую группу лиц действие.

Коллизионные нормы

Коллизионные нормы применяются для определения приоритета использования законодательных параметров конкретного государства из общего перечня международных субъектов, участвующих в мероприятии. Их использование актуально только в ситуациях, когда можно применить такие материально-правовые нормы, которые решат возникшую проблему.

Что такое коллизионная норма

Коллизионное право применимо к договорным соглашениям между субъектами в условиях международного сообщения при условии, если на регулирование отношений может претендовать законодательный порядок нескольких государств. Правовые коллизионные нормы решают эту проблему за счёт подчинения всех участвующих в мероприятии государств законодательным правоотношениям конкретной страны.

Практическое применение коллизионного права

В коллизионные нормы включены два элемента, способствующие решению возникшей проблемы международного значения:

  • конкретизирующие отношения, к которым её можно применить;
  • указывающие на право, элементы которого подлежат применению, с учетом требований законодательства международного значения или конкретного государства.

Императивные нормы это — требования, документально отражённые в договорном соглашении, в категоричной форме, содержание которой не подлежит изменению по инициативе участников мероприятия. Под императивной коллизионной нормой понимается норма, от которой отказаться невозможно в процессе реализации субъектами договорных обязательств.

Нотки диспозитивности придают автономность решениям участникам международных сделок. Относительно императивный характер отношений определяет порядок, от правил выполнения которого можно отказаться, при наличии оговорённых в договоре условий.

Односторонние нормы определяют границы использования собственного права. Двухсторонние отношения учитывают порядок применения законодательных правил, имеющих национальное и международное значение. За основу формирования правил взаимоотношений коллизионного характера между участниками соглашения могут быть взяты не государственные законодательные нормы, а положения международного договора, унифицирующего решение конкретного вопроса.

Нюансы и особенности применения

В реальности договорные отношения часто требуют соответствующего правового разрешения. Однако законодательство не предусматривает порядок и правила применения императивных и диспозитивных норм, что обеспечивает правовые нестыковки. Для их урегулирования применяются специальные приёмы по аналогии закона и права. До 1998 года эти элементы были предусмотрены в законодательстве, однако, после этого периода оно было пересмотрено и правовые нормы стали ориентироваться на материальное право. На сегодняшний день используется правило, отвечающее за регулирование идентичных отношений.

Как применяется аналогия закона

Императивные и диспозитивные явления определяются по аналогии закона.

Это достигается за счёт выбора аналогичной характеристики элемента правоотношений между участниками договорных соглашений, что актуально в ситуациях, определённых условиями отношений:

  • в виде элементов имущественных или неимущественных характеристик права;
  • в случае отсутствия урегулирования законодательными нормами или условиями договорного соглашения;
  • если в законодательстве существуют нормы, регулирующие схожие взаимоотношения, при условии, если они им не противоречат.

Что такое аналогия закона

Применение закона по аналогии допустимо в ситуациях, когда невозможно урегулирование возникших проблем стандартными нормами права. При совокупном соблюдении всех аналогий, преодолеваются препятствия, регулирующие отношения в случае отсутствия необходимых законодательных норм. Нормативы по аналогии могут применяться ко всем сферам деятельности, отражённым в договоре между сторонами. Их применение исключает повторения в случае наличия совпадений, требующих одноразовой коррекции по регулированию. В некоторых случаях для решения проблем, вызванных пробелами в законодательстве, применяют элементы расширительного толкования, которые рассматривают нормы, касающиеся неоговорённых по факту ситуаций.

Когда аналогии невозможно применить

Стратегия аналогии актуальна в ситуациях, когда взаимоотношения между сторонами договорного соглашения невозможно урегулировать действующим законодательством.

Сложности решения проблемных вопросов могут также возникнуть в ситуациях отсутствия норм для внешне идентичных отношений. Практика метода применима с учётом параметров здравого смысла. Невозможно её использовать в ситуациях, когда практическое применение нормативов способствует ограничению прав граждан, в соответствии с требованиями Гражданского Кодекса Российской Федерации. Актуально применение аналогии в отношении всех субъектов, отношения между которыми формируются за счёт возникновения определённых обязательств, а также прав на их реализацию и потребление.

Условия применения аналогии закона

Законодательное толкование

Прежде чем учесть конкретную норму в отношениях с контрагентом, следует понять и установить сущность сотрудничества с партнёрами, и степень необходимости внесения разъяснений в договорном соглашении. При анализе сложившейся ситуации нормы можно толковать с субъективной или объективной точки зрения. Направление трактовки зависит от таких параметров, как:

  • индивидуальные проблемы участников юридической процедуры в восприятии правовых терминов, их значений и правил построения юрисдикционной конструкции;
  • абстракционный характер предмета договора.

Нормы могут быть истолкованы в официальной или неофициальной версиях, выбор которых осуществляется в соответствии с возможными юридическими последствиями отношений. Официальное толкование реализуется представителями уполномоченных органов. Оно предназначается для ориентирования участников на получение образовательной информации, направленной на понимание правовых норм и компетентное их применение. Неофициальное толкование характерно для мероприятий, не имеющих серьёзной юридической значимости.

Императивная норма и диспозитивная норма являются различными понятиями по базовым характеристикам и с точки зрения возможностей внесения изменений в договорные соглашения. Знания их основ и умение компетентного применения гарантирует отсутствие проблем с правилами и порядком трактовки и использования законодательных положений.

Недавно принятый федеральный закон, содержащий поправки в залоговое право ГК РФ (№ 367-ФЗ), примечателен одной особенностью юридической техники, на которую пока мало кто обратил внимание.

Речь идет о пресловутой подразумеваемой императивности или диспозитивности норм договорного права, или, как это удачно называет Артём Карапетов, «норм с неявно выраженным атрибутом», то есть, норм, сформулированных по модели «правило такое-то», без добавления атрибута диспозитивности («если иное не предусмотрено договором») или императивности («установление в договоре иного не допускается» или равнозначных слов).

Конечно, залоговое право в силу того, что это раздел вещного права, не самое лучшее поле для экспериментов в виде обсуждения презумпции императивности или диспозитивности гражданско-правовых норм, но, тем не менее…

Обращает на себя внимание то, что по тексту закона » 367-ФЗ законодатель «разбросал» некоторое количество норм, которые настойчиво снабжаются оговоркой: «соглашение об ином ничтожно». Причем удельный вес норм с такими оговорками только в одном параграфе о залоге теперь даже больше количества таких оговорок во всех иных главах (!) всей первой части Кодекса (5 против 4) (для сравнения — во второй части ГК норм с такими оговорками сейчас я насчитал 15).

Почему так?

Всему «виной» новая редакция п. 1 ст. 168 ГК РФ, которая устанавливает режим оспоримости для условий договора, нарушающих нормы закона и затрагивающих при этом только интересы стороно договора. Режим оспоримости сделки, в целом значительно более мягкий и либеральный, чем ничтожность, с одной стороны, полезен для российской судебной практики, которая крайне охотно уничтожает договоры по ст. 168 ГК. Он позволит в значительном числе случае избежать совершенно ненужного и надуманного оспаривания сделок.

Однако есть и другая проблема: в некоторых случаях режим оспоримости может оказаться просто губительным для одной из сторон договора: исковая давность (1 год) давно истекла, договор надо будет исполнять, хотя из норм Кодекса будет явствовать, что законодатель хотел запретить сторонам договора принимать такие обязательства.

Таким образом, законодателю в нынешних условиях остается делать следующее: при разработке новых нормативных актов в сфере договорного права ему следует отдельно «подсвечивать» нормы, которые не должны ни при каких обстоятельствах быть заменены договорным регулированием, при помощи особого указания на ничтожность отклонения от нормы в соглашении сторон.

Собственно, это мы и наблюдаем в новом залоговом праве. Ничтожными объявлены соглашения, отступающие от:

— правила о передаче «залоговой сдачи» залогодателю (п. 3 ст. 334);

— правила о запрете требовать с гражданина предоставления дополнительного обеспечения при уменьшении стоимости предмета залога (п. 2 ст. 340);

— правила о возможности залогодателю-третьему лицу в любой момент прекратить обращение взыскания на залог (п. 4 ст. 348);

— правил о случаях, в которых не допускается внесудебное обращение взыскания;

— правил о правах заемщика при залоге вещей в ломбарде.

Мне представляется, что именно такая новая манера работы законодателя в сфере обязательственного права должна дать начало следующей тенденции в толковании норм ГК: если уж законодатель хочет, чтобы никто и никогда не смог избежать действия регулирования, которое он устанавливает в законе, он дает специальную оговорку о ничтожности в тексте нормы. Тогда всем применяющим норму ясно, что это абсолютно императивное правило, которое только и может быть применено к отношениям сторон.

Если же оговорки о ничтожности нет, то не значит ли это, что законодателю в общем-то, все равно, о чем именно договоряться стороны, отменят или не отменят они предусмотренное в законе регулирование? Мне кажется, что это предположение теперь вполне имеет право на существование.

Вот такое вот, в общем-то, неожиданное последствие новой редакции п. 1 ст. 168 ГК РФ для решения проблемы пределов договорной свободы по российскому гражданскому праву…

Семейно-правовые нормы, как и нормы практически любой отрасли права, могут быть диспозитивными и императивными. В первом случае законодатель предоставляет сторонам определенную свободу выбора своего поведения, во втором — четко определяет единственный вариант действия или бездействия. Диспозитивность — это удел гражданского права, где вариативность поведения договаривающихся сторон практически ничем не ограничена. В семейном праве с принятием в 1995 г. Семейного кодекса Российской Федерации количество диспозитивных норм увеличилось. Однако императивные нормы не торопятся сдавать свои позиции. Они присущи любому институту семейного права.
По нашему мнению, основными институтами семейного права в настоящее время являются: институт брака, институт прав и обязанностей супругов, институт прав ребенка и прав и обязанностей родителей, институт алиментирования, институт устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Следует отметить, что многочисленные императивные нормы в этих институтах имеют длительную историю развития, на что будет обращено внимание в дальнейшем.
Институт брака в действующем СК РФ представлен нормами раздела II «Заключение и прекращение брака», состоящего из трех глав: глава 3 «Условия и порядок заключения брака», глава 4 «Прекращение брака», глава 5 «Недействительность брака». К императивным нормам данного института, по нашему мнению, следует отнести следующие нормы. Нормы ст. 10, строго предписывающие место заключения брака (органы записи актов гражданского состояния) и время возникновения супружеских прав и обязанностей (со дня государственной регистрации брака). Нормы ч. 1 ст. 11 о заключении брака только в личном присутствии лиц, вступающих в брак. Нормы ст. 12 о добровольности.
По нашему мнению, не являются полностью императивными нормы ст. 11 о сроке в один месяц, который исчисляется со дня подачи заявления в загс и до дня государственной регистрации брака, поскольку в этой же статье приводится целых три исключения из этого правила; а также нормы ст. 12 о брачном возрасте, поскольку далее в ст. 13 оговариваются помимо общего брачного возраста в 18 лет возможности заключения брака в возрасте от 16 до 18 лет, в возрасте до 16 лет. Все это позволяет говорить о большой вариативности в применении данных норм, об индивидуализации в каждом конкретном случае.
Наиболее ярко императивные нормы в институте брака, по-видимому, представлены в ст. 14, устанавливающей перечень препятствий к заключению брака. К ним законодатель отнес: состояние лица в другом зарегистрированном браке; близкое родство; состояние усыновления; недееспособность одного из лиц, вступающих в брак. Данные запреты являются проверенными временем.
Так, Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г. <1> в п. 67 — 69 устанавливал: «Вступающие в брак должны быть в здравом уме. Не могут вступать в брак лица, уже состоящие в зарегистрированном браке или в браке, имеющем силу зарегистрированного. Не могут вступать в брак между собой родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородные и неполнородные братья и сестры». Еще в 1920 г. А.Г. Гойхбарг справедливо отмечал, что близкое родство является препятствием к регистрации брака, поскольку продиктовано оно «физиологическими соображениями. В медицине доказано, что состояние очень близкого родства между мужем и женою отражается крайне вредно как на их собственном здоровье, так и на здоровье их потомства» <2>.
———————————
<1> СУ РСФСР. 1918. N 76 — 77. Ст. 818.
<2> Гойхбарг А.Г. Брачное, семейное и опекунское право Советской республики. М., 1920. С. 32.
Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. <3> в п. 6 закреплял норму, согласно которой не подлежали регистрации браки «а) между лицами, из которых хотя бы одно состоит уже в другом зарегистрированном или незарегистрированном браке; б) между лицами, из которых хотя бы одно признано в установленном порядке слабоумным или душевнобольным; в) между родственниками по прямой восходящей или нисходящей линии, а также между полнородными и неполнородными братьями и сестрами».
———————————
<3> СУ РСФСР. 1926. N 82. Ст. 612.
Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. <4> содержит нормы, наиболее созвучные действующему СК РФ. Так, в ст. 16 говорится о том, что не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно состоит уже в другом браке; между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии, между полнородными и неполнородными братьями и сестрами, а также между усыновителями и усыновленными; между лицами, из которых хотя бы одно признано судом недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия.
———————————
<4> Свод законов РСФСР. Т. 2. М., 1988. С. 43.
Интересным представляется предложение Л.Е. Чичеровой ввести дополнительную императивную норму об обязательном медицинском обследовании лиц, вступающих в брак <5>. В настоящее время СК РФ позволяет решать данный вопрос добровольно.
———————————
<5> Чичерова Л.Е. Ответственность в семейном праве: вопросы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 9.
Императивная норма, направленная на защиту интересов женщины и ребенка, закреплена в ст. 17 СК РФ. В соответствии с ней муж полностью ограничен в своем праве требовать расторжения брака в период беременности жены и в течение года после рождения ребенка. Данная норма была известна и Кодексу 1969 г. (ст. 31), а в ранее действовавших Кодексах не встречалась.
К императивным нормам можно отнести также и п. 1 ст. 21, устанавливающий случаи, когда для расторжения брака необходимо обращаться в суд. При обстоятельствах, указанных в этой норме, у супругов нет выбора, где им расторгать брак. Нормы же ст. 19 о расторжении брака в органах загса, на наш взгляд, не являются полностью императивными, так как п. 2 ст. 21 предоставляет возможность избежать развода в загсе, если это по каким-либо причинам необходимо, и обратиться за расторжением брака в суд.
Императивной также является норма п. 1 ст. 25, четко закрепляющая момент прекращения брака в зависимости от места расторжения — в загсе или в суде.
Рассматривая правовые нормы о недействительном браке, следует отметить, что ни одна из них не может быть признана полностью императивной, так как в ст. 29 установлен широкий круг обстоятельств, устраняющих недействительность брака. Кроме того, п. 4, 5 ст. 30 практически приравнивают добросовестного супруга, состоящего в недействительном браке, к обычному разведенному супругу.
При рассмотрении остальных институтов семейного права в обзорном виде хотелось бы отметить наиболее яркие императивные нормы, которые, как правило, имеют своей целью защиту и охрану интересов наиболее уязвимых участников семейных правоотношений: несовершеннолетних, недееспособных и др.
Говоря об институте прав и обязанностей супругов, а именно об их имущественных правах, необходимо отметить, что в настоящее время эти нормы носят в основном диспозитивный характер. Как отмечает Е.В. Кулагина, «долгие годы правовой режим супружеского имущества определялся в нашей стране с помощью императивных норм, не допускавших каких-либо вариантов регулирования в данной области. Воля самих супругов при определении характера их имущественных отношений законодателем игнорировалась» <6>. Представляется, что изменение императивных норм на диспозитивные в данном институте вполне оправданно, поскольку супруги являются равными субъектами и в повышенной защите своих интересов, как правило, не нуждаются.
———————————
<6> Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.М. Нечаева. М.: Юрайт, 2008. С. 152.
Часть 3 ст. 35 устанавливает обязательность получения нотариально удостоверенного согласия супруга на сделку другого супруга в перечисленных случаях. Это один из немногих императивов, который предусматривает и ответственность за нарушение нормы: если согласие не было получено, супруг, чьи права нарушены, имеет право в течение года требовать признания сделки недействительной.
Важный императив закреплен в ч. 3 ст. 42: «Брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства». По сути, здесь нашли развитие и нормы Конституции РФ, и нормы Гражданского кодекса РФ.
Норма, неизвестная ранее действовавшему законодательству, закреплена в ч. 3 ст. 52 — это запрет на оспаривание отцовства и материнства при применении методов искусственной репродукции человека, при условии, что данные действия производились с согласия отца, матери, суррогатной матери. Как отмечает Л.М. Пчелинцева, «необходимость закрепления подобной нормы основана на опыте зарубежных государств, где подобные ситуации не редкость и даже являлись предметом громких судебных разбирательств» <7>.
———————————
<7> Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской федерации. М.: Норма, 2004. С. 242.
Часть 1 ст. 65 устанавливает запрет на методы воспитания, связанные с причинением вреда физическому и психическому здоровью, нравственному развитию. При этом способы воспитания должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. Эта норма нашла свое развитие в ст. 69, поскольку нарушение норм ст. 65 приводит к лишению родительских прав в соответствии со ст. 69.
Часть 1 ст. 80 говорит о том, что родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. При всей категоричности формулировки эту норму нельзя считать полностью императивной, поскольку родителям предоставлен широкий набор возможностей: содержать детей добровольно, или заключить алиментное соглашение, или выплачивать алименты по решению суда.
Статья 116 устанавливает запрет на зачет алиментов другими встречными требованиями. Недопустимость посреднической деятельности по усыновлению детей закреплена в ст. 126.1.
Статья 127, устанавливающая критерии для лиц, желающих быть усыновителями, по сути своей является императивной, так как любое несоответствие данным критериям автоматически влечет невозможность лица быть усыновителем.
В ст. 139 провозглашается тайна усыновления и запрещается всем лицам, которым стало известно о ней, разглашать эту тайну. «Разглашение сведений об усыновлении может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, усыновителям, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка. Норма об охране тайны усыновления, закрепленная в СК, основана на требованиях Конституции РФ о праве граждан на личную и семейную тайну» <8>. Следует отметить, что нарушение данной статьи влечет дополнительную ответственность по ст. 155 УК РФ.
———————————
<8> Там же. С. 575.
Следует отметить, что в истории развития семейного права существовали императивы, которые не нашли своего продолжения и не были восприняты действующим законодательством. Так, п. 183 Кодекса 1918 г. вводил запрет на усыновление как своих, так и чужих детей. Одной из причин этого запрета называлось стремление «широко организовать общественное воспитание детей, которое должно было устранить всякую детскую беспризорность, должно было устранить всякий патронаж и другие формы призрения сирот… Мы полагали в 1918 г., что дело общественного воспитания детей мы сумеем поставить достаточно широко и правильно и что нужды в таком институте, как усыновление, больше не будет» <9>. Статья 20 Кодекса 1969 г. носила императивный характер и устанавливала общность имущества, нажитого супругами во время брака.
———————————
<9> Бранденбургский Я.Н. Курс семейно-брачного права. М., 1928. С. 123.
В заключение хотелось бы отметить, что императивные нормы, как и все нормы семейного права, подвергаются определенным изменениям с течением времени. Некоторые из них находят постоянное отражение в законодательстве, другие исчезают за необоснованностью и неоправданностью, а часть норм появляется как ответ на требования времени. В любом случае, императивные нормы являются неотъемлемой и важной частью семейного права Российской Федерации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *