Как депутаты воруют?

Объем воровства из федерального бюджета России составляет 2−3 миллиарда рублей в год. Об этом заявил глава Счетной палаты Алексей Кудрин.

«За 2019 год мы выявили таких нарушений примерно на 804 миллиарда рублей. Но примерно треть из них — нарушения бухгалтерского учета. Их исправляют по ходу проверок, еще треть — это нарушения процедур закупок, которые не являются уголовными преступлениями. По уголовным делам — это от силы до 2−3 млрд руб. в год, как правило, даже меньше», — рассказал Кудрин.

Кроме того, по его словам, в России масштаб коррупции не снижается — ее объемы измеряются триллионами рублей.

Кудрин отметил, что Счетная палата при выявлении финансовых нарушений может только направлять свои материалы в правоохранительные органы, которым предстоит самостоятельно выяснить: считать эти нарушения коррупционными преступлениями или нет?

«Нам были бы нужны некоторые полномочия использовать методы, которые позволили бы доказать или опровергнуть коррупцию или хотя бы подготовить более подробные материалы для правоохранительных органов. Эти методы мы сейчас разрабатываем, у нас есть идеи», — пояснил глава Счетной палаты.

Ранее Кудрин высказывал мнение, что воровство из бюджета распространено из-за отсутствия общественных и государственных институтов контроля, которые бы его ограничивали.

Это действительно так. Бюджет разворовывают по нескольким типовым схемам.

Схема № 1 — незаконная приватизация. Отвечающие за ход сделки чиновники находят или сами создают компанию, которая приобретает имущество с незаконной «скидкой». После осуществления такой приватизации имущество перепродается уже по реальной стоимости, а прибыль делится между заинтересованными лицами.

Схема № 2 — откаты на госзакупках. Ответственные за сделку чиновники или сотрудники госкомпаний вступают в сговор с руководством дружественной фирмы, либо создают такую сами. Та заявляет завышенную стоимость имущества или услуг. Несмотря на обязательный конкурс по всем госзакупкам, чиновники всеми способами стремятся предопределить победу «своей» компании. Например, составляют условия конкурса так, что под них будет подходить только «правильная» фирма. После осуществления сделки компания возвращает оговоренную долю чиновникам.

Схема № 3 — взятки за право доступа к государственному имуществу. Недобросовестный чиновник может использовать это право ради получения взяток: он обеспечивает доступ к этим активам заинтересованным компаниям — на льготных условиях, но с процентом для себя.

Схема № 4 — премии самим себе. Находясь на должностях, которые позволяют устанавливать зарплаты и премии самим себе, чиновники не пренебрегают воспользоваться этой возможностью. При этом формально чиновники остаются в рамках закона.

Схема № 5 — махинации с налогами. Если коммерческая компания закупает за границей товар, в стоимость которого заранее включен НДС, она имеет право на возмещение налога от государства — если товар по каким-то причинам не был продан или был списан как испорченный. Вступая в сговор с чиновниками налоговой службы и силовых ведомств, коммерсанты списывают товар и требуют возмещения НДС от государства.

Кудрин считает, что масштаб воровства можно сократить. «Мы поставим для себя такой KPI — больше влиять на ситуацию в стране через разрешение системных проблем. И к середине этого года построим новую модель управления Счетной палатой», — сказал глава ведомства.

Можно ли в России побороть коррупцию таким способом?

— Воровство и коррупция внутренне присущи нашей псевдо-капиталистической распределительной системе, — считает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — К тому же в России, в дополнение к причинам, провоцирующих коррупцию в странах Запада, имеется еще она — и она ключевая. Это несменяемость власти, и отсутствие какого-либо общественного контроля.

Так что говорить, что достаточно добавить два-три полномочия Кудрину, и коррупция пропадет — просто смешно.

Те, кто постарше, помнят совершенно другую роль Счетной палаты — периода первого-второго созыва Госдумы. Тогда ведомство было реальным инструментом борьбы с коррупцией. Депутаты тогда напрямую направляли поручения Счетной палате по проведению расследований, результаты этих расследований докладывались парламенту, и по ним принимались решения.

Это был эффективный механизм, тем более, Счетная палата была органом, который изначально, конституционно был заточен под народное представительство. Но потом этот механизм выхолостили — подчинили Счетную палату напрямую президенту. Мало того, сегодня партия большинства имеет решающее значение при назначении аудиторов. Это значит, все в коррупционных делах шито-крыто.

«СП»: — Изменения, о которых говорит Кудрин, ситуации не изменят?

— При отсутствии институциональных изменений, а также изменений в соотношении политических сил коррупция будет и дальше пронизывать все поры российского общества.

Повторюсь: только конкурентность в политической системе, только сменяемость власти способна привести к решительному подрыву основ для коррупции. Пока все коррупционеры уверены, что их не тронут, и обо всем можно договориться в рамках нынешней системы — никто сор из избы выносить не станет.

Именно поэтому у нас борьба с коррупцией всегда выглядит как элемент разборок с конкурирующим кланом. Раз клан ослаб — мы его зачистим. В эту логику укладываются все громкие антикоррупционные дела. Их фигуранты — те, у кого возникли противоречия с ключевыми финансово-промышленными группами, или же с влиятельными членами Политбюро 2.0 в окружении Владимира Путина.

Поэтому у нас борьба с коррупцией будет и дальше идти в основном, на низовом уровне. Наказывать будут за коробку конфет врачу, либо за взятку в пару тысяч полицейскому. Настоящие же авгиевы конюшни коррупции при нынешней системе в принципе не могут быть зачищены.

Тот же Кудрин, в рамках этой системы, не способен дать новую роль Счетной палате. Это способна сделать только изменение соотношение сил в Думе, и реальная подотчетность кабина депутатам.

«СП»: — Какой шаг мог бы свидетельствовать, что борьба с коррупцией стала реальной?

— Власти могли бы поднять доклад бывшего главы ведомства Сергея Степашина об итогах российской приватизации 1993−2003 годов. В нем говорится, например, что политика в приватизации шла впереди юридического оформления процесса, а правовая база была неполной. Что есть масса случаев, когда Госкомимущество не регистрировало свои акты в Минюсте, а значит, они являлись незаконными. Приводятся примеры, когда ряд оборонных предприятий был приватизирован на явно недостаточном основании решений территориальных органов Госкомимущества.

Именно отсюда — из несправедливой приватизации — растут корни и нынешней системы, и связанной с ней коррупции. Замечу также, что с результатами приватизации российское общество до сих пор не согласилось.

«СП»: — Какой реально ущерб наносят России воровство и коррупция?

— По оценке МВФ, ущерб от коррупции в мире составляет в среднем 2% ВВП. Получается, в нашем случае — ВВП России составляет 103 трлн. рублей — это как минимум 5 трлн. рублей. На самом же деле, думаю, ущерб намного больше.

— В России отсутствует политическая воля для пресечения коррупции, — отмечает независимый эксперт, политик Сергей Нациевский. — Да, какие-то точечные удары наносятся, но они — результат драки бульдогов под ковром. Кого-то съедают — но только тех, кто, грубо говоря, сильно зажрался, или полез куда не следует. Все это выборочная борьба, но никак не системная.

Я, кстати, не понимаю, зачем Кудрину дополнительные полномочия. У нас достаточно полномочий для борьбы с коррупцией у целой правоохранительной системы: для этого есть МВД, Следственный комитет, прокуратура, соответствующие статьи в Уголовном кодексе. По сути, есть все необходимые механизмы — но они не работают.

Как находить коррупционные схемы в открытых данных

Коррупция при закупках до сих про остается серьезной проблемой, которую сложно решить из-за ее латентности. Тем не менее, анализ данных помогает повысить шансы на победу в этой борьбе. Помогает как госорганам, так и бизнесу.

Как с помощью открытых данных выявить мошенничество при закупках на примере двух кейсов рассказал ведущий бизнес-аналитик IBA Group Николай Васильев.

Проводить подобные расследования при организации торгов нужно обычно двум сторонам: а) контролирующие и правоохранительные органы для выявления коррупции; б) крупный бизнес с большим количеством тендеров, который хотел бы проверить на честность своих контрагентов и сотрудников.

Одним из способов решения задачи может стать анализ данных из открытых источников и поиск в них скрытых взаимосвязей.

В качестве примера хотелось бы привести два кейса по поиску коррупционной составляющей в закупках. В обоих случаях использовался инструмент поиска взаимосвязей VAS (разработка IBA Group).

Кейс 1. Закупки на реконструкции бомбоубежища

Эта история произошла в Украине. Мы наткнулись на нее просто анализируя данные из открытых источников — украинских госреестрах. После загрузки информации в ПО по одному из тендеров, мы получили такую схему:

Как видим, участвовать в закупке вызвались две компании, объединенные общим учредителем.

Это типичная схема участия в торгах для случаев, когда нужно создать видимость борьбы: одна компания выступает спарринг-партнером для другой, называя слегка завышенную стоимость. Фактически же ни о каком понижении стоимости в ходе тендера речи не идет. Если учесть, что тендер был государственным, то речь скорее всего идет об изначальном завышении стоимости.

К слову, торги закончились победой одной из двух компаний. Она получила деньги на реконструкцию, но проект был завален. Об этом говорят претензии и жалобы со стороны заказчика, которые впоследствии посыпались на исполнителя в различные инстанции.

Кейс 2. Поиск недобросовестных контрагентов

Второй кейс связан с желанием коммерческой структуры проверить чистоплотность своих потенциальных подрядчиков, а также обезопасить себя при проведении процедуры закупки.

Загрузив данные о контрагентах и своих сотрудниках VAS и обогатив их данными из независимых источников, служба экономической безопасности компании выяснила, что у двоих претендентов есть общий учредитель, который, к тому же, внесен в список недобросовестных юрлиц.

Служба безопасности смогла вовремя увидеть проблему еще до ее наступления.

Второй кейс является типичным для сферы крупного бизнеса. И очень часто в подобную схему вовлечены еще и сотрудники компании. Представим, например, что у большой организации есть собственный оздоровительный комплекс с баней. Там постоянно появляется большой объем грязного белья, которое нужно стирать. Часто ответственный за хозяйственную часть регистрирует ИП или прачечную на кого-то из доверенных лиц, а затем отдает стирку белья ей на аутсорс. Обычно такие закупки проходят без тендера, так что часто компании, даже не догадываясь об этом, платят подрядчикам по завышенным ценам.

Кто может проводить визуальные расследования и что для этого нужно

Обычно проведение визуальных расследований интересно как бизнесу, так и контролирующим и правоохранительным органам.

Требуется для этого лишь две вещи:

Во-первых, инструмент для анализа разрозненных данных, способный анализировать большие массивы информации в разных разрезах.

Во-вторых, данные для анализа. Чтобы повысить точность расследований, можно использовать собственные данные (базы данных о сотрудниках, клиентах, контрагентах, данные о транзакциях и так далее) в сочетании с другими источниками. Например, использовать данные из кредитных бюро, открытых государственных баз данных (решения судов, списки недобросовестных налогоплательщиков и так далее). Как правило, получение таких данных облегчают независимые сервисы типа СПАРК в России и YouControl в Украине, агрегирующие информацию.

Правда, не стоит забывать один важный момент: каким бы продвинутым ни был инструмент анализа, решения все-таки должен принимать аналитик. Инструмент лишь помогает навести порядок в разрозненных данных.

Рука руку моет. О какой коррупции вы говорите или как воруют депутаты.

Нам об этом рассказала одна знатная международная организация. Она костьми ложится, чтобы весь мир лучше сделать. «Трансперенси Интернешнл». Откуда только силы, да деньги берутся, ума не приложить… Опыта же, да связей, так это на десятерых у нее хватит. Вот оно то, на кого Навальный со своими изысканиями ровняется. Даже можно сказать ученик порой превосходит учителя. Но ладно, к учителю. Вывели тут на чистую воду, как наши московские и подмосковные депутаты личное с общественным мешают. Наш журналист или общественник о жизни своего избранника ни словом ни духом. Толи национальная солидарность, толи инструкции, не знаю, не скажу, но факт. Так, что только на приспешников борцов за санкции остается полагаться.

Вот и поведали они нам, за что законодатели московские и в округе, на местах своих так радеют. Все они более или менее люди заслуженные, уважаемые, многие даже творческие. Но ведь и работа у них законотворческая. Это вам не с чувырлами в забое, тут костюмчик к костюмчику, туфельки к туфелькам. Марку держать надо, а то втопчут и только подотрутся. Так что как всяким многогранным личностям им в тупую просто законы принимать мало. Должно быть, что-то большее. Ради чего, в этих креслах попки свои согревать! И ответ у них, такой же, как у нас у всех. А ради чего вы живете? Светлое будущее ждете?

Одно пока работает, только универсально. Это чувство самоудовлетворения. Хоть какую-то пользу получаешь от служения народу. Да, сами посудите, что в Думах-то еще делать! Только народу служить? Вот и ответили. Вот они и работают каждый как может и о себе не забывает. А Вы бы по другому служили, по другому работали? Тут не надо в комментариях отвечать. Так самим себе. Лежа в кроватки и глядя в надвигающийся потолок.

Ну, вот эти «Интернешнл» рассказали нам как люди, попав в думу и работая в профильных комиссиях, продолжают трудиться о себе не забывая. Ну и что, что их профессиональное поприще коррелируются с этими комиссиями? Вот тут все о Бабкиной пишут и говорят. Что, мол, она, будучи в Думе в комиссии по культуре могла влиять на решение Департамента культуры, чтобы себя в своем театре ангажировать. Вы считаете, что если бы она не была депутатом, то ей бы Департамент не позволял бы концерты в своем театре устраивать? Или Вы думаете, что она в депутаты пошла, потому что ей это нужно было, а не, потому что ее попросили для поднятия имиджа заксобрания?

Кто, где использует свое служебное положение в личных целях? Кто, где, когда не использовал-то? Ножницы из офиса домой не приносили? Коррупция, говорите! Где её нет и быть не может? У древних греков или у британской демократии? Ну, конечно со взятками борются все и всегда. Негоже служение народу за деньги продавать. Ведь правда? И никогда такого нигде не было. А то, что некоторые яйца куриные и маслицо с яблочками на благую весть меняют это ничего. И даже не весть благую, а так рассказ складный о том, как жить надо, как отче велел, да и как сон удерживать и небо не гневить повеливает. А уж если пирожок на маслице употреблен в неурочное время, то тут просто маслицем не отделаешься, тут что-то посущественнее треба. Так и отмаливаем всем что есть. Так и несем отцам нашим, отцам блаженным.

Или Вы думаете где-то в Брюсселе по другому или на капитолийском холме иначе? Просто там не проплачивают такие изыскания, кто кому ручки греет, а если проплачивают, то точечно для вышедших из доверия или кто не сумел в него войти. Ну, как Трамп, к примеру. Зато у нас страна настоящей демократии. Кому не лень, тот и ковыряет. И Навальный ковыряет и разные иностранные организации. Вот и наковыряли, что всякие там олимпийские чемпионы и народные певицы, да и понеименитей господа продолжают каждый свой прииск разрабатывать и народные интересы представлять.

А вы как считаете, быть депутатом и свои бизнес иметь взаимоисключающие вещи?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *