Майор следственного комитета

Потерпевших все больше, схемы все те же: человек ставит автомобиль на продажу в салон и в итоге лишается и машины, и средств. Публикация «Денег» о мошеннических автосалонах в Москве подняла информационную волну, но мошенники и не подумали сворачивать свою деятельность. Ни полиция, ни власти пока с ними ничего поделать не могут.

АЛЕКСЕЙ БОЯРСКИЙ

Статья об автосалонах-мошенниках «Попавшие в машиноловку» («Деньги» N43 от 2 ноября 2015 года) вызвала большой резонанс. И правда, занятно, как такое возможно в современной Москве: автосалоны-комиссионки продают автомобили клиентов, с выплатой им денег под разными предлогами тянут, а потом просто закрываются.

В редакцию пошел вал звонков граждан, попавших в похожую ситуацию. Шли и письма: корреспондент журнала «Деньги» Алексей Боярский значился в копии, а основными адресатами были начальник ГУ МВД Москвы и прокурор столицы. Нам жаловались на бездействие полиции, которая в явно мошеннической схеме видела гражданско-правовые отношения и отказывала в возбуждении уголовного дела.

После публикации в комплекс «Автосити», в котором действовали сразу несколько таких салонов, приезжали группы с федеральных телеканалов. В одном из сюжетов даже появилось интервью Мушфига Гусейнова, руководителя компании, работающей под брендом «Арбат-Авто». К тому моменту он уже был, можно так сказать, звездой Рунета: «Арбат-Авто» два месяца не расплачивался с клиентом за проданный по договору комиссии автомобиль и сделал это только под давлением полицейских. История об этом с выразительным фотопортретом Гусейнова только в Facebook набрала более 15 тыс. перепостов. В телеинтервью господин Гусейнов сетовал на финансовые проблемы. В середине декабря 2015 года, через месяц с лишним после того, как «Деньги» опубликовали расследование деятельности салонов, «Арбат-Авто» все-таки закрылся. Его клиенты толпой отправились писать заявления в полицию, было возбуждено уголовное дело.

Как рассказал Кирилл Котлов, врио начальника первого отдела следственной части следственного управления УВД САО Москвы, по уголовному делу проходят два юридических лица — ООО «Арбат-Авто» и ООО «ДМ-Логистик», фактическим руководителем которых являлся Мушфиг Гусейнов. Работал его салон в «Автосити» около года. В деле около 60 заявлений потерпевших, общий ущерб — около 60 млн руб., предполагается, еще не все подали заявления. Сам Гусейнов сейчас арестован, содержится в СИЗО N5.

Призрачное возмещение

Случаи арестов пока единичны, хотя счет потерпевших от расцветшего в последние годы автообмана идет на сотни. Нам известно не так много дел, которые дошли до суда. Например, в Савеловском суде слушается дело о салоне «Автолидер», который в 2014 году располагался в том же «Автосити». Единственный подсудимый, бывший генеральный директор Антон Тихоненков, находится под домашним арестом. Адвокат Филипп Шишов и его клиент, потерпевший по этому делу Алексей К., сначала не согласились на особый порядок рассмотрения дела (без вызова свидетелей и потерпевших), при котором обвиняемому, как уверяет Шишов, запросто дали бы условный срок. А сейчас потерпевшая сторона настаивает на отправке дела на доследование с целью выявления всей преступной группы. «Даже если нам это удастся, даже если Тихоненков сам назовет соучастников и бенефициара их преступной деятельности, то все равно наказание их маловероятно,— уверен Алексей К.— Тихоненкову за это позволят заключить сделку со следствием, выделят его дело в отдельное производство и с высокой вероятностью дадут условку, а названных им лиц просто «не найдут»».

Между тем все опрошенные нами юристы, занятые в подобных делах, сходятся во мнении, что Тихоненков и ему подобные гендиректора — это просто зицпредседатели, в круг обязанностей которых, возможно, изначально входила роль подследственного или даже сидельца. Никаких активов на этих людей не записано, да и сами автосалоны — это однодневки без имущества на арендованных площадях.

Из этой серии явно и описанное в нашем прошлом материале дело ООО «1001 автомобиль», потерпевшим по которому проходит наш коллега. Оно на стадии следствия. Главный подозреваемый, последний учредитель и генеральный директор Сергей Третьяков, с октября был под подпиской о невыезде, а с 24 февраля, по нашим сведениям, заключен под стражу. Когда он покупал компанию, за ней уже числилось не менее трех десятков договоров, деньги по которым не отдали. А всего клиентов кидали на фоне смены минимум трех генеральных директоров / учредителей. В деле — 66 потерпевших, общий ущерб — около 30 млн руб. Вместе с Третьяковым по делу проходят еще трое подозреваемых, но они пока даже не допрошены, ибо не найдены. Найдут их или нет, пока неизвестно. Рассматривать данное дело в особом порядке явно не будут: масштабы не позволят. А значит, потерпевшие смогут прийти на суд. «Вряд ли судья в присутствии более шести десятков потерпевших сможет дать условный срок. Дело возбуждено по ст. 159 ч. 3 — до шести лет»,— заметил один из экспертов.

Потерпевших, конечно, интересует, какие сроки заключения могут получить их обидчики, но куда важнее для них — компенсация. Без поимки реальных организаторов цепочек шансы на это выглядят призрачными. Все известные «Деньгам» случаи, когда с клиентами салонов после кормления «завтраками» все-таки расплачивались, имели место в тех случаях, когда клиент начинал жестко требовать свое, как правило, с привлечением силовиков.

Например, накануне сдачи первой статьи мне позвонил молодой человек: его пикап Mitsubishi L200 продан, но ни денег, ни даже документов, подтверждающих продажу, ему не отдают. Уже несколько раз менеджер Карен говорит: «Завтра». Это было ООО «Мир-Авто» в том же «Автосити». Тогда мы направили парня в УВД САО, где он написал заявление в ОБЭП. Заметим, что обычно на такие заявления полиция на уровне ОВД реагирует формально: проверку проводят лишь на бумаге, в возбуждении уголовного дела отказывают, пока заявления на конкретный автосалон не пойдут валом. В этот раз, возможно, сыграло роль внимание прессы, а может быть, тот факт, что одновременно парень подключил и своих знакомых, имеющих связи в данном УВД: покормив клиента еще несколько дней «завтраками», Карен вдруг перезвонил и уточнил, правда ли, что есть заявление в полицию. В итоге 650 тыс. руб. салон парню вернул, а тот забрал заявление. «Знакомые сказали, что полиция неделю «кошмарила» салон с выемкой документов»,— поделился он с корреспондентом «Денег».

Как общаются полицейские с торговцами подержанными автомобилями, какие у них неформальные отношения, можно только предполагать. Зато вот какой факт: 19 февраля 2016 года телеканал LifeNews рассказал, как полицейские, разыскивая угнанную машину, обнаружили ее, а также десятки документов, ключей и табличек с ВИН-номерами от разных автомобилей в гараже супруги заместителя главы ОВД по району «Хорошевский» Вадима Измайлова. Как рассказал наш источник в МВД, после служебной проверки Вадим Измайлов был уволен со службы. ОВД по району «Хорошевский» — это тот самый отдел, куда по территориальному признаку писали заявления десятки пострадавших от деятельности автосалонов на территории злополучного «Автосити».

Тут вам не Скотленд-Ярд

Гендиректор ООО «Барс» Александр Сидоров (слева) согласился представиться только полиции, которую вызвал обманутый клиент Александр К. (справа)

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Вряд ли, однако, криминальное гнездо «Автосити» — это исключительно местная достопримечательность. Подобные схемы прокручивались в разных районах Москвы. Вот, например, дивная история из самого центра столицы.

Алексей Крючков — один из тех, кто связался с редакцией после появления нашей публикации в ноябре 2015 года. История такая. В августе 2015-го он выставил свой спорткар Nissan GT-R за 3,8 млн руб. в салон «РИ-Авто» в бизнес-центре Nikol’skaya Plaza на улице Никольская, в двух шагах от Красной площади. 21 сентября, проезжая мимо салона, Алексей своей машины на выставочной площадке не обнаружил. «Только продали, вам сообщить не успели»,— заявили ему в салоне, но деньги не отдали.

Крючков написал заявление в ОВД «Китай-город», а потом принялся разыскивать свой автомобиль: машина уникального тюнинга и расцветки, известная по гонкам и съемкам в кинофильмах не должна была затеряться. Так и вышло: автомобиль всплыл на аукционе… в Лондоне. Некий фотограф, снимающий красивые машины, выложил в сеть его фото. Оказалось, что машина ввезена в Великобританию еще 6 сентября.

«Они придумали такую схему: вывозить машины для продаж за границу. Например, если спорткар Алексея в Москве выставлялся за 3,8 млн руб., то в Лондоне — за £60 тыс., то есть около 6 млн руб. У другого потерпевшего так вывезли для продажи в Германию Gelandewagen»,— рассказывает юрист Сергей Остапырко, представляющий интересы Крючкова. По словам Остапырко, когда трое потерпевших, которым не отдали деньги за якобы проданные Jaguar, Maserati и Nissan GT-R, одновременно подняли скандал, владельцы машин бросились забирать свои авто. Тут и выяснилось, что большая часть со стоянки пропала — около двух десятков клиентов не получили деньги.

Дальше интереснее. Крючков выяснил, что вывезенный в Лондон автомобиль еще числится в базе ГИБДД в его собственности (обычно мошенники сразу продают машины реальным покупателям или просто переоформляют на своих знакомых, которые по закону становятся добросовестными приобретателями). Тут же при содействии переводчика он связался с британской полицией, предъявил в Skype подтверждающие собственность документы. И вот почувствуйте разницу: на основании только этого общения на лондонский аукцион был выслан эвакуатор, и спорткар забрали на полицейскую стоянку. Владельца же пригласили в Лондон забрать машину. Но предупредили, что по британским законам права на автомобиль имеет только тот, кто ввез его на территорию страны. Чтобы доказать свое право, к копии российского свидетельства о регистрации ТС необходимо приложить хоть какой-нибудь запрос от российских правоохранительных органов — подтверждение о возбуждении уголовного дела, например. Без этого машину продержат три недели и вернут тому, кто ее ввез.

«Добиться такого запроса от УВД ЦАО мы не смогли, уголовное дело возбудили только 21 марта — спустя четыре с лишним месяца,— рассказывает Остапырко.— Пока мой клиент получал визу, три недели прошло — машину полицейские отдали тому, кто ввез. И она снова исчезла. А на самого моего клиента в Скотленд-Ярде смотрели с большим подозрением: они понять не могли, почему, если он говорит правду, российская полиция за такой срок не среагировала на хищение машины». Автомобиль до сих пор числится на Крючкове. Согласно договору с автосалоном, автомобиль не может покидать выставочную площадку, разве что для тест-драйва в пределах района. И при этом полиция отказывалась считать автомобиль похищенным. «Разумных объяснений, почему так долго возбуждали уголовное дело, нет,— говорит Остапырко.— Остается только подозревать кого-либо из полицейских в сговоре с владельцем салона либо говорить о неспособности правоохранительной системы реагировать на проблемы потерпевших, не обладающих нужным административным ресурсом. Тем более что делиться владельцу салона есть чем: исчезли два десятка автомобилей, каждый стоит не менее 2,5 млн руб. Получается не менее 50 млн руб.».

Автосалонная гидра

В декабре 2015 года полицейские в «Автосити» прикрыли еще один салон, работавший под вывеской Auto Challenge. Буквально за пару месяцев, особенно не светясь, салон оставил без машин и денег 25 человек. Если не считать завершивший свою деятельность в 2014 году «Автолидер», только с октября 2015-го в «Автосити» прекратили деятельность три мошеннических салона.

«Полиция не может решить проблему с такими цитаделями зла вроде «Автосити» — только разгребает вытекающее из них дерьмо,— образно объяснил мне на правах анонимности сотрудник правоохранительных органов.— Решение — на этом месте построить что-то цивилизованное, где будут работать торговые точки с иным бизнес-процессом».

По оценке экспертов, сама по себе комиссионная торговля подержанными автомобилями прибыли практически не приносит, а является элементом комплексного сервиса, включающего продажу новых машин, ремонт, установку дополнительного оборудования, кредитование и т. д. Поэтому маленький салон, являющийся чистой автокомиссионкой,— всегда пирамида, которая с клиентами расплачивается деньгами от продажи машин новых клиентов. Если вообще расплачивается.

Декларируемая комиссия за услуги по продаже — около 40 тыс. руб. с машины. А, например, в договорах «Арбат-Авто» с «Автосити» значилась общая сумма аренды около 1 млн руб. в месяц. Такие салоны могут задерживать зарплату сотрудникам, не платят налоги, но не платить за аренду им не позволят. Получается, что только на покрытие расходов на аренду салону Гусейнова потребовалось бы продавать более 20 автомобилей в месяц. А ведь есть еще прямые расходы на предпродажную подготовку, рекламу и т. д. Не обманув клиента, дебет с кредитом свести не получится.

Может ли владелец ТК «Автосити» не знать о том, кому сдает в аренду помещения? Лишь чисто теоретически. Тем более что и с арендой тут не все чисто. В частности, по нашим данным, «Арбат-Авто» за аренду платило наличными: нет документов, подтверждающих безналичную оплату, равно как и вообще движения таких сумм по его счету.

«Мы с вами заключим договор субаренды от имени ИП,— заявили мне в администрации «Автосити», куда я позвонил, представившись потенциальным арендатором.— Почему? Нам так удобнее. А у ИП уже договор аренды с собственником ООО «Авиасити»».

ТК «Автосити» находится в здании бывшего аэровокзала, прекратившего работу в этом качестве в 2005 году. В 2008-м здание аэровокзала вместе с инфраструктурой, включающей гостиницу «Аэростар», было продано структурам девелоперской компании Mos City Group Павла Фукса. Предполагалось, что нынешнее здание «Автосити» будет снесено, а на его месте построен современный торгово-офисный комплекс. На наш запрос в АО «МосСитиГрупп» получен ответ: «С 1 февраля 2014 года управление ООО «Авиасити» — собственника здания по адресу: Москва, Ленинградский просп., д. 37, корп. 6 — перешло полностью другому юрлицу. Юридически мы вышли из проекта весной 2014 года. И не знаем, кто на данный момент является собственником».

17 марта корреспонденты «Денег» отправились своими глазами посмотреть, как выглядит «зачищенный» «Автосити». Сейчас огромная выставочная стоянка перед комплексом выглядит опустевшей — не то что осенью, когда она была запружена машинами. Заходим внутрь. Там, где на лучших местах по центру стояли дорогие автомобили с табличками «Арбат-Авто», теперь, кажется, те же самые машины, но с табличками других салонов. Поднимаемся на второй этаж, в бывший офис «1001 автомобиль» — сегодня его арендует компания по торговле картонной упаковкой. Вновь спускаемся. Справа от входа находим компанию «Мир-Авто» (помните историю с L-200?). За столиком сидят знакомые парни — у них тоже брали интервью наши коллеги с ТВ. Никакого Карена они не помнят: мол, такой у них не работал. Хотя это именно та самая компания: имя гендиректора О. В. Соповой, которое стоит в договоре реализации Mitsubishi L200, парням известно. Карена, впрочем, мы нашли позже: он работает уже в другом салоне того же «Автосити», хотя утверждает, что он вовсе не тот Карен, который раньше был в «Мир-Авто». Но вот необъяснимый парадокс: отвечает-то он по номеру мобильного телефона «другого» Карена, номер вписан в договор с «Мир-Авто» вместе с реквизитами и именем той самой О. В. Соповой. Как между собой связаны салоны с разными названиями, за которыми стоят совсем другие юридические лица, как перетекают из закрывающихся во вновь открывающиеся точки продаж в «Автосити» сотрудники, кто является хозяином всего этого балагана,— непонятно. Кажется, что люди, фигурирующие в уголовных делах,— и исполнители, и бенефициары — вот они, все здесь, только сменили название точек.

И тут события начинают развиваться так, что становится понятно: это мне не показалось. На другом конце комплекса замечаю двух патрульных полицейских из ОВД «Хорошевский». Их только что вызвали сюда. Вместе с ними снова поднимаемся на второй этаж, где в недрах коридора прячется офис без вывески.

«В августе 2015 года отдал в этот салон «Руслан-авто» на продажу по договору комиссии свой Volkswagen Passat CC за 550 тыс. руб. Машина тут долго стояла. Но, наверное, месяц назад исчезла. Со вчерашнего дня не могу найти ни машину, ни подтверждающих документов, что она продана. Сегодня я вызвал полицию»,— заявил молодой человек, представившийся Александром К. (фамилию он просил не называть).

Судя по прайс-листу на столе в офисе, салон уже переименован — теперь он называется Auto Trust. Хотя юридическое лицо прежнее — ООО «Барс». Но если в заключенном в августе договоре значится генеральный директор Денис Александрович Деменюк, то теперь генеральным директором, именем которого подписан новый прайс-лист ООО «Барс», значится Александр Васильевич Сидоров.

Позже мы выяснили, что это два разных ООО «Барс»: одно зарегистрировано в Московской области с генеральным директором Деменюком, а второе — в Москве с генеральным директором Сидоровым. Деменюка клиент в глаза не видел: договор с ним по доверенности подписывала менеджер Светлана Засецкая. Еще общался с менеджером Олегом. Никого из этих лиц здесь уже нет и в помине. В офисе новая девушка-секретарь и невысокий парень в кожаной курточке. Оба прячут лица от камеры и отказываются представляться.

Полицейские требуют паспорт, и выясняется, что парень и есть тот самый Сидоров. «Твою машину только продали — в понедельник тебе все отдадим!» — неожиданно перейдя на «ты», кричит он человеку, которого видит первый раз в жизни. Дальше несется стандартный контент про банковский перевод покупателя, про то, что в понедельник будут документы о продаже.

Александр К. машет рукой, вместе с нарядом он собирается в ОВД «Хорошевский» писать заявление о мошенничестве. Мы идем с ними и оказываемся не лишними: полицейская машина не заводится — приходится ее подтолкнуть. «Из «Автосити»? Понятно»,— со знанием дела кивает дежурящий на КПП ОВД старший сержант. «Часто оттуда приезжают?» — уточняю я. Дежурный многозначительно кивает: «Да там постоянно так…»

Написав заявление, Александр К. отправляется в расположенный в соседнем здании отдел ГИБДД: вдруг автомобиль еще числится за ним, и можно приостановить дальнейшие регистрационные действия. Не тут-то было, конечно. Начальник отдела вбивает в базу номер — автомобиль продан и зарегистрирован на нового владельца еще в январе.

Про следственных офицеров

Фото с сайта Следственного комитета России

Не дает мне покоя Следственный комитет России. Точнее то, что это ведомство выкладывает на своем официальном сайте. Вот, к примеру, вчерашняя новость оттуда: «Офицеры СК России и Росгвардии навестили сирийского мальчика, проходящего лечение в клинике Леонида Рошаля, и поздравили его с днем рождения».

Сразу резануло глаз словосочетание «офицеры СК России». Резануло потому, что офицеры в Следственном комитете России есть, но это только те сотрудники, которые проходят службу в военных следственных отделах. Они являются военнослужащими и действительно имеют воинские звания офицеров. Все же остальные сотрудники СК имеют не воинские, а специальные звания. Соответственно, никакими офицерами они не являются.

По тексту новости выходит, что со стороны СК России в мероприятии принимал участие старший помощник председателя Следственного комитета генерал-майор юстиции Игорь Комиссаров. Судя по форменному обмундированию на фотографиях с сайта, он имеет не воинское, а специальное звание. То есть он не офицер.

Более того, на фото есть два представителя Росгвардии, которые по версии СК тоже офицеры. По данным сайта самой Росгвардии, это заместитель командующего Центральным округом войск национальной гвардии по работе с личным составом полковник Николай Щерба и начальник Главного управления Росгвардии по городу Москве полковник полиции Михаил Воробьев. Таким образом, офицером из них является только один — полковник Щерба. А второй — полковник полиции Воробьев — относится к загадочной категории «лиц, имеющих специальные звания полиции и проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации». То есть проходит службу в войсках, но не военнослужащий, имеет не воинское, а специальное звание, причем полиции. Хитро, мудро, непонятно. Впрочем, как и многое другое в Росгвардии. Но суть не в этом: он все равно тоже не офицер.

Сейчас меня должны спросить: А что ты вообще докопался до этого термина? Ну они же в погонах все, значит офицеры. Разве это так принципиально? Отвечаю: Лично я считаю, что да, принципиально. Особенно применительно к Следственному комитету.

Дело в том, что суть военной службы в корне отличается от службы в правоохранительных органах. Грубо говоря, военнослужащий заточен на выполнение поставленных задач в группе (или по отдельности) по команде старшего по званию или должности. То есть рассуждений особо от военнослужащего не требуется — есть приказ, и его надо выполнять. Решение всегда принимает старший, а остальные его безоговорочно исполняют. В принципе, в боевых условиях так и должно быть, иначе бардак, хаос и поражение.

А служба в правоохранительных органах предусматривает принятие решений непосредственно исполнителем. Причем зачастую немедленно, тут же, на месте, да еще и с затрагиванием конституционных прав граждан. Ну и последующей личной ответственностью правоохранителя, как должностного лица, в случаях, если при этом будет нарушен закон. Простейший пример: наряд патрульно-постовой службы (сержантский состав, говоря по простому) наблюдает драку пьяных. Им надо прямо в тот же момент принять решение: применять ли физическую силу, специальные средства, табельное оружие? Имеет ли место административное правонарушение, и какое именно? Доставлять ли кого-то в орган внутренних дел? И так далее. Напомню: времени звонить командиру и спрашивать его команду нет, решение надо принимать прямо сейчас. Причем соответствующее требованиям закона, иначе есть реальный шанс заехать в места лишения по 286, то есть за превышение должностных полномочий. И так постоянно.

Пример про патрульно постовую службу, а что говорить про следствие? Ведь следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу и самостоятельно направлять ход расследования, принимая решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Как бы это не парадоксально звучало для практиков, но следователь по закону все равно самостоятельная процессуальная фигура. И ставить его на одну доску с военнослужащими, действующими в группе по команде, как минимум смешно.

Точнее, даже не смешно, а вредно. Если следователь не согласен с указаниями вышестоящих, у него всегда есть возможность плюнуть на стол руководителю с одновременной подачей рапорта на увольнение. У офицера же такой возможности нет — неисполнение приказа карается. Так что те отцы-командиры, которые загоняют следователя в этакие «офицерские» рамки, по существу хотят видеть в нем просто исполнителя их указивок, а не самостоятельную, творчески мыслящую процессуальную фигуру. И это уже чревато. Причем нарушениями закона. Думаю, не надо подробно объяснять, почему.

Вообще, употребление термина «офицеры» по отношению к сотрудникам СК России со стороны этого ведомства носит постоянный характер. Вот подобные новости с их официального сайта: «В преддверии Международного женского дня Александр Бастрыкин провел прием женщин-офицеров Следственного комитета России», «Офицеры Следственного комитета в канун Дня Победы поздравили героических пациентов больницы имени Даши Севастопольской», и еще множество подобных, несть им числа, которые я не привожу с целью экономии места. Кстати, из текста некоторых новостей выясняется, кто этот термин активно употребляет: «Александр Бастрыкин отметил, что «офицеры Следственного комитета собрали деньги для лечения мальчика» — приведена прямая речь председателя, между прочим.

Так что с одной стороны непонятно, почему правоохранительное ведомство, которое по умолчанию должно отлично разбираться в юридических терминах, допускает на своем официальном сайте неверное этих терминов употребление. С другой стороны, мне как бы понятен некий шик в пафосном произнесении фразы «Мы, офицерА…», и утирании пьяных слез рукавом форменного кителя под звучание слов песни «Ваше сердце под прицелом». Вне службы — да ради Бога, произносите и утирайте. А вот в официальном употреблении слово «офицеры» применительно к Следственному комитету звучит так, будто кто-то не наигрался в солдатики.

Взятка между погонами

Многоликая российская коррупция в последнее время стала развиваться не только вширь, но и вглубь, приобретая по ходу просто удивительные формы. Представляете, следователь стал вымогать у участкового милиционера деньги, а прокурор вручил сотруднику органов внутренних дел просто огромную взятку.

Это звучит бредово только на первый взгляд и для тех, кто не анализирует состояние «взаимозачетов» граждан и чиновников.

В Новосибирске на днях отправлено в суд уникальное уголовное дело. Его фигурант — сотрудник Следственного комитета при прокуратуре РФ. Теперь уже бывший следователь Дзержинского межрайонного следственного отдела СУ СКП РФ по Новосибирской области Вячеслав Семенов по этому делу обвиняется в покушении на мошенничество с использованием своего прокурорского служебного положения.

Как сообщили «РГ» в Управлении Генпрокуратуры РФ по Сибирскому федеральному округу, в 2008 году в производстве у Вячеслава Семенова находилось уголовное дело по обвинению простого участкового. По нему сотрудник милиции подозревался в сокрытии преступления. По версии следствия дело было так.

Участковый составил от имени потерпевшей гражданки, заявившей о краже, подложное объяснение. Потом сам расписался в нем, а затем незаконно вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Судя по всему, милиционера замучило начальство бесконечным требованием показателей.

Следователь Вячеслав Семенов «милицейское» расследование благополучно завершил, и оно было отправлено в суд. Но там дело, что называется, не прошло, и было возвращено прокурору для устранения недостатков следствия.

Узнав об этом, следователь Семенов заявил участковому, что вернули дело не просто так, а это он договорился с судьей о возвращении, и что судью за благородный поступок необходимо отблагодарить. «Подарком для судьи» оказался телевизор за 130 тысяч рублей. Следователь якобы решил купить его сам, а от милиционера требовалось только передать ему деньги.

Но участковый нужную для «подарка» сумму попросил у местного УФСБ по Новосибирской области. В результате Вячеслав Семенов был задержан с поличным.

А на Сахалине прокурор передал милиционеру очень большую взятку.

Корреспонденту «Российской газеты» в региональном управлении внутренних дел рассказали, как происходил взяточный взаимозачет. Сотрудник областной прокуратуры, который надзирает за работой правоохранительных органов, давал милиционерам незаконные указания. Он добивался от них решения об отказе в возбуждении уголовного дела против руководства компании, которая продала около девяти тонн красной икры, добытой браконьерами. Выходит, что по четным дням прокурор за милицией надзирал, чтобы блюла законы, а по нечетным требовал, чтобы милиция их нарушала.

Оперативники УВД области установили, что для прекращения дела сотрудник прокуратуры передал одному из милиционеров взятку в 100 тысяч рублей. Проверкой материалов сейчас занимаются в следственном управлении.

После этих случаев можно смело констатировать, что коррупция как стихийное бедствие настолько разрослась, что перевалила все мыслимые границы и преграды. В итоге мы дошли до полного маразма, когда правоохранители в разных регионах начали друг другу давать взятки. Это несомненно новый и пока еще неизученный этап развития отечественной коррупции. Одной из версий такого поворота событий может быть мировой финансовый кризис. Потому как в кризис с олигархами или просто богатыми гражданами возникли технические перебои. А с простых обывателей стали брать слишком многие чиновники в погонах и столько, что несчастные уже не могут денежно удовлетворить всех желающих. Вот и приходится нашим правоохранителям фактически «доить» своих. А куда деваться? Кризис — он везде кризис.

Подготовили Нина Рузанова (Новосибирск), Геннадий Емельянов (Южно-Сахалинск), Наталья Козлова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *