Моральный вред юридическому лицу

Моральный вред и защита деловой репутации: в каком случае юридические лица могут требовать компенсацию?

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

Может ли общество защищать свою деловую репутацию, если распространенная информация о директоре касается его как физического лица, а не как исполнительного органа юридического лица, и содержит в себе критику его личных и деловых качеств, не связанных с деятельностью данного общества? Узнайте в »Энциклопедии судебной практики» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Позиция ВС РФ

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

МНЕНИЕ

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Тем не менее ряд судов буквально трактовал внесенные в ГК РФ с 1 октября 2013 года изменения и отказывал юридическим лицам в возмещении даже «репутационного» вреда (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2014 г. № 15АП-5403/2014 по делу № А32-30805/2012, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2015 г. № 04АП-6339/2014).

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».

Компенсация морального вреда юридическому лицу



В статье рассмотрена современная проблема судебной практики о взыскании компенсации морального вреда юридическому лицу; отмечено влияние практики Европейского Суда на принятия решений национальными судами.

Проблема компенсации морального вреда юридическим лицам носит дискуссионный характер.

Как ни парадоксально, но в настоящее время сложилась достаточно противоречивая и неоднозначная судебная практика по вопросу компенсации морального вреда в пользу юридического лица. Дело в том, что долгое время гражданское законодательство сохраняло неопределенность в решении вопроса компенсации морального вреда юридическому лицу.

В первоначальной редакции Гражданский кодекс РФ до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) указывал, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п.5, п. 7 ст. 152 ГК РФ). В судебных разъяснениях аналогичное право закреплялось за организациями, так, например, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», п. 5 Постановления Пленума ВС РФ 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

При этом Высший Арбитражный Суд РФ придерживался позиции о невозможности применения института компенсации морального вреда для юридических лиц .

Верховный Суд РФ выступал за применение данного института к юридическому лицу изначально в Постановление Пленума ВС РФ 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

В свою очередь Конституционный суд РФ уточнил, что «юридические лица не лишены права предъявлять требование о компенсации морального вреда при защите их деловой репутации» .

Но судебная практика пошла по иному пути. В суды стали предъявлять требования о компенсации морального вреда не только в связи с защитой деловой репутации, но и в иных категориях. Наиболее распространенными стали требования о компенсации морального вреда юридическому лицу по причине бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Это теперь означает, что спор по вопросу о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу становится безосновательным, так как законодатель установил императивное правило исключающее компенсацию морального вреда юридическому лицу.

Однако, после внесения изменений, разнобой в применении положений законодательства сохранился в судебной практике.

Суды продолжали удовлетворять требования о компенсации морального вреда, так как согласно ст. 15 Конституции РФ составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека .

Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная РФ, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям.

Данная Конвенция была ратифицирована Российской Федерацией в 1998 г. и открыла гражданам РФ доступ в Европейский Суд по правам человека.

Теперь, согласно ст. 46 Конституции РФ: «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

Как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда — в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, являются составной частью российской правовой системы и должны учитываться Федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права, Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 № 2-П.

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда — Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15–8331.

Предпосылкой данного Определения ВС РФ явилась история нескольких судебных тяжб. Так первым таким достаточно громким стало дело компании «Роквул-Север» к ФССП о взыскании компенсации морального вреда в пользу юридического лица с государства в лице ФССП РФ за ненадлежащее исполнение судебного акта. Решение суда не исполнялось два года, дело прошло шесть судебных инстанций (2 круга), исковые требования были удовлетворены, Постановление ФАС МО от 27.01.2014 г. по делу Роквул-Север к ФССП РФ.

В своем решении ФАС МО по делу Роквула сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Компания «Комингресол С. А». против Португалии. Некоторые суды указывают в подобных решениях, что данное дело ЕСПЧ не относится к Российской Федерации, т. к. вынесено против другого государства. Однако в 2009 году в ЕСПЧ слушалось дело «Сутяжник» против Российской Федерации,

Как известно, в постановлении ФАС МО по делу Роквула суд сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Компания Комингресол С. А». против Португалии. Некоторые суды указывают в подобных решениях, что данное дело ЕСПЧ не относится к РФ, т. к. вынесено против другого государства. Однако в 2009 году в ЕСПЧ слушалось дело «Сутяжник» против Российской Федерации (жалоба № 8269/02), в котором Европейский суд подчеркнул, что «является допустимым присуждение компенсации причиненного морального вреда юридическому лицу в связи с перенесенными им «длительной неопределенностью» и «неудобством», взыскав в итоге 500 евро компенсации морального вреда именно с Российской Федерации.

В 2010 году под влиянием практики Европейского Суда РФ был принят Федеральный закон от 30.04.2010 № 68 «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», но данный закон имеет ограниченную сферу действия, так как распространяется на требования о присуждении компенсации в случаях если должник является получателем бюджетных средств — п. 1 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 23.12.2010 № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Кроме этого, в пункте 2 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 23.12.2010 № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», согласно которому: «отсутствие права на присуждение компенсации на основании закона о компенсации не лишает заявителя возможности обратиться в суд с иском о компенсации морального вреда на основании статьи 151 ГК РФ».

Другое дело было в 2014 году по иску «МХС групп» к ФССП о компенсации морального вреда в результате длительного бездействия судебных приставов при исполнении судебного акта. Организация не могла получить сведений о состоянии исполнительного производства в течение 6 месяцев. В рамках этого дела компания добилась в трех первых инстанциях 49 666 руб. компенсации морального вреда. Судья первой инстанции пришла к выводу, что компания-взыскатель находилась в состоянии неопределенности относительно исполнения судебного акта, при это в решении судья ссылалась на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и решение ЕСПЧ от 6 апреля 2000 года по делу «Компания «Комингерсол С. А». против Португалии». По мнению судьи: «практика ЕСПЧ при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности», с таким мнением судьи первой инстанции согласились судья апелляционной инстанции и кассационная коллегия.

Однако судьи ВС РФ не поддержали точку зрения нижестоящих судов, указав на статьи 151 и 1069 ГК РФ, отметив, что «компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. В действующем законодательстве прямое указание на такую возможность отсутствует» .

Действительно, позиция вышестоящего суда вполне обоснована, и взыскать моральный вред для юридического лица недопустимо с точки зрения действующего законодательства. Но возникает закономерный вопрос: каким правомерным способом может защитить нарушенные права и законные интересы юридическое лицо, когда в ситуации системной волокиты среди государственных структур, включая ФССП, нет более эффективного и апробированного уже практикой способа, как взыскание компенсации морального вреда?

Очевидно, что сегодня требования о компенсации морального вреда юридическим лицам получают свое распространение.

Попытки нижестоящих инстанций адаптировать практику ЕСПЧ для решения национальных проблем это так называемый «судейский активизм» .

В настоящее время проблему можно было бы решить путем внесения изменений в Гражданское законодательство в пользу расширительного толкования содержания морального вреда, а также перечня лиц, способных его получить.

В свете вышенаписанного такую практику судов следует признать смелой и интересной. Судьи нижестоящих инстанций в условиях законодательного закрепления запрета взыскания морального вреда юридическому лицу, использовали редко применяемый механизм прямого использования норм международного права при рассмотрении дела.

Это всё говорит о том, что наука и практика не стоит на месте, меняются точки зрения отдельных юристов на эту неоднозначную проблему. В целом такой подход порождает большой практический интерес, так как стимулирует государственные органы к надлежащему выполнения своих обязанностей.

Если обратиться к доктрине гражданского права, то мы увидим достаточно аргументов противников такого способа защиты своих прав юридическим лицом, как компенсация морального вреда.

Остановимся на аргументах тех авторов, которые отмечают допустимость права юридического лица на компенсацию морального вреда.

В частности, в цивилистической литературе еще 20-х годов встречались высказывания в пользу компенсации морального вреда. Раньше других уделил внимание этой проблеме Б. Лапицкий. Он считал, что деньги в данном случае выполняют функцию не эквивалента душевных страданий, а удовлетворения, позволяющего их облегчить .

В своем шедевре цивилистической науки «Основные проблемы гражданского права» И. А. Покровский писал: «Юридическое лицо не есть нечто мертвое и безжизненное; оно является, напротив, некоторой живой клеточкой социального организма. Для юридического лица имеет огромное значение не только состояние его имущества, но и состояние его чести, незапятнанность его моральной и общественной репутации; отказать ему во всех возможных средствах для ограждения этой репутации гражданское право не имеет решительно никаких оснований» .

Профессор М. Н. Малеина одна из первых выдвинула идею о необходимости обязательного предоставления законом «такого способа защиты, как компенсация морального вреда, в случае нарушения любых неимущественных прав юридического лица» .

Один из авторов коллективной монографии «Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики», «Практики применения Гражданского кодекса РФ, части первой» Ю. А. Тарасенко приходит к выводу: «компенсация морального вреда юридическим лицам вполне допустима в цивилизованном рыночном обороте и не противоречит существу российского гражданского права» .

Но законодатель исключил возможность компенсации морального вреда юридическому лицу, тем самым решил спор в пользу противников подобной возможности.

По моему мнению, ставить точку в этом вопросе пока еще рано, стоит учесть практическую потребность в таком способе защиты для юридического лица, как компенсация морального вреда.

Литература:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *