Срок хранения личных дел осужденных

Личное дело осужденного к ограничению свободы: порядок ведения и сроки хранения

В соответствии с Приказом Министерства юстиции Российской Федерации «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы» от 11 октября 2010 г. N 258 г., личное дело является основным учетным документом осужденного. Личное дело формируется в обложку установленного образца.
Порядковый номер личного дела должен соответствовать номеру, под которым копия приговора (определения, постановления) суда зарегистрирована в журнале учета осужденных. В личное дело осужденного подшиваются копия приговора (определения, постановления) суда и все документы, относящиеся к организации, осуществлению процесса исполнения наказания (копии паспорта, трудовой книжки, анкеты, объяснения, регистрационный лист, справки о проведении бесед, результатах проверок по месту жительства, работы, учебы, рапорта, ведомости надзора и др.).
В автоматизированную базу данных вносятся следующие сведения, которые содержатся в личном деле:
— вид и срок наказания или меры уголовно-правового характера;
— возложенные обязанности и установленные ограничения;
— анкетные данные, фотографии;
— допущенные осужденным нарушения;
— меры взыскания и поощрения;
— судебные решения, касающиеся наказания или мер уголовно-правового характера;
— основания снятия с учета.
Личное дело осужденного должно содержаться в надлежащем порядке, все документы, приобщенные к личному делу, должны быть занесены в опись, которая подшивается в начале личного дела. Личные дела осужденных хранятся в запирающихся металлических шкафах. Личные дела осужденных, совершивших повторные преступления, должны находиться отдельно от других личных дел.
При необходимости инспекция знакомит осужденного с документами, находящимися в его личном деле. Под контролем сотрудника инспекции осужденному разрешается делать выписки из документов и их копии. Об ознакомлении осужденного с документами личного дела составляется справка.
В целях обеспечения сохранности личных дел осужденных инспекция производит сверку их фактического наличия с данными журналов учета осужденных на конец календарного года. О результатах сверки составляется акт.
После снятия с учета осужденного (без учета выходных и праздничных дней), инспекция в течение трех дней оформляет его личное дела в архив. Все личные дела осужденных, снятых с учета, сдаются в архив инспекции по письменному указанию начальника инспекции, формируются в пачки в хронологическом порядке, а внутри пачек — в алфавитном порядке.
Личные дела осужденных после сдачи в архив, хранятся в течение трех лет, затем уничтожаются в установленном порядке. Сведения в отношении осужденного, внесенные в автоматизированную базу данных, хранятся в течение десяти лет после снятия осужденного с учета.
Уголовно исполнительная инспекция обеспечивает хранение личных дел осужденных в соответствии с требованиями Федерального закона Российской Федерации «О персональных данных».
Николай Северин
30.12.2010

VIII. Снятие осужденных с учета <*> ——————————— <*> Данная глава разработана на основе ст. 173 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. 156. Отбывание наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ прекращается в последний день срока наказания с учетом тех изменений, которые могут быть внесены в срок наказания в соответствии с законом. Лицам, отбывшим наказание в виде исправительных работ или освобожденным от него по другим основаниям, выдаются справки (приложение 31). 157. Досрочное освобождение осужденных от отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства, иной тяжелой болезни и инвалидностью производится в день поступления в инспекцию соответствующих документов, а если документы получены после окончания рабочего дня — утром следующего дня. 158. Снятие с учета осужденных в связи с заменой обязательных работ, исправительных работ другим видом наказания, отменой условного осуждения и отсрочки отбывания наказания, освобождением осужденных женщин от отбывания наказания или заменой оставшейся неотбытой части наказания более мягким наказанием, а также осуждением за новое преступление производится на основании судебных решений в день их получения. 159. Снятие осужденных с учета по отбытии наказания в виде обязательных работ, исправительных работ, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и условно осужденных по истечении испытательного срока производится по рапорту сотрудника инспекции, утвержденному начальником инспекции. 160. После снятия с учета лица, подлежащего призыву на действительную военную службу (гражданина России), в соответствующий военкомат направляется сообщение (приложение 41). 161. О снятии с учета осужденного к обязательным работам, условно осужденного, осужденной женщины и осужденного к лишению права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью направляется сообщение (приложение 42) в паспортно-визовую службу органа внутренних дел. 162. О снятых с учета несовершеннолетних осужденных к обязательным работам, исправительным работам, условно осужденных и осужденных женщин ежемесячно направляются списки в подразделение по делам несовершеннолетних органа внутренних дел. 163. О дате и основании снятия осужденного с учета делаются отметки в журнале учета осужденных, личном деле и в учетной карточке осужденного к обязательным работам или исправительным работам. Личные дела осужденных, снятых с учета, списываются начальником инспекции в архив. 164. Осужденные снимаются с учета инспекции по следующим основаниям: — по отбытии срока наказания в виде обязательных работ, исправительных работ и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по истечении испытательного срока, срока отсрочки отбывания наказания; — при замене обязательных работ другим наказанием в соответствии с частью третьей статьи 49 Уголовного кодекса Российской Федерации; — при замене исправительных работ другим наказанием в соответствии с частью третьей статьи 50 Уголовного кодекса Российской Федерации; — при отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда; — при отмене отсрочки отбывания наказания и направлении осужденной для отбывания наказания, назначенного приговором суда; — при освобождении осужденной женщины от отбывания оставшейся части наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания; — в связи с досрочным освобождением от отбывания обязательных работ, исправительных работ в случае психического расстройства, тяжелой болезни, инвалидности; — в связи с отменой условного осуждения и снятием судимости; — в силу акта амнистии; — в силу акта помилования; — вследствие отмены приговора с прекращением дела производством; — в связи с осуждением за совершение нового преступления; — в связи с изменением места жительства при убытии с территории, обслуживаемой инспекцией; — в связи со смертью; — по иным основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации. 165. На лиц, выбывших до окончания срока наказания, испытательного срока, отсрочки отбывания наказания с территории, обслуживаемой инспекцией, в связи с изменением места жительства высылаются сообщения в инспекцию по новому месту жительства. Если дислокация инспекции неизвестна, сообщение направляется в соответствующий территориальный орган ФСИН России. Личные дела в отношении осужденных к обязательным работам, исправительным работам, копии учетных карточек, заверенные печатью и подписью начальника инспекции, пересылаются заказной почтой по запросу инспекции по новому месту жительства осужденных. О получении личного дела и копии учетной карточки инспекция, обслуживающая территорию по новому месту жительства осужденных, немедленно высылает подтверждение в инспекцию, выславшую документы. 166. Документами, подтверждающими основания для снятия осужденного с учета инспекции, являются: — при замене неотбытого срока обязательных работ, исправительных работ другим наказанием, отмене условного осуждения и отсрочки отбывания наказания, освобождении осужденной женщины или замене ей неотбытой части наказания более мягким, отмене приговора в связи с прекращением дела производством, досрочном освобождении — копии определений (постановлений) соответствующих судебных органов; — в отношении лиц, отбывших обязательные работы, исправительные работы — учетная карточка, в которой произведен расчет отработанного времени, установленного приговором суда. В учетной карточке лица, отбывшего исправительные работы, отражается общая сумма его заработной платы и произведенных из нее удержаний <*>; ——————————— <*> При наличии этих данных задержка перечисления указанных сумм из заработной платы осужденного не является препятствием к снятию с учета. Учетные карточки и личные дела таких осужденных до полного перечисления удержанных сумм ставятся инспекцией на контроль. — Указ Президента Российской Федерации о помиловании, постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации об амнистии, а также федеральные законы, устраняющие преступность деяния; — копия приговора суда с распоряжением о вступлении его в законную силу в отношении осужденного за совершение нового преступления; — справка о смерти осужденного, выданная уполномоченным на то органом; — подтверждение о получении личного дела и постановке осужденного на учет в инспекции по новому месту жительства. 167. Сроки и порядок хранения личных дел и учетных документов: — личные дела осужденных хранятся в течение 1 года со дня снятия их с учета инспекций; — учетные карточки осужденных к обязательным работам, исправительным работам — 3 года; — журналы учета осужденных — 5 лет; — журналы входящих и исходящих документов — 5 лет; — отчеты о численности и движении осужденных — 3 года; — дела с перепиской по вопросам исполнения приговоров судов — 3 года; — дела с расчетными сведениями — 1 год. Отсчет времени производится с 1 января года, следующего за годом окончания материалов производством. Аналогично исчисляется срок хранения учетных карточек осужденных к обязательным и исправительным работам. Личные дела и учетные карточки осужденных, снятых с учета, хранятся в пачках по месяцам и годам, а внутри пачек — в алфавитном порядке. Приложение 1 (образец) Место для штампа Председателю суда (начальнику исправительного учреждения) ——————————————————— Адрес ————————————————— (наименование суда, исправительного учреждения)

Отказ в УДО, как поточный метод. «Личное дело заключенного Олега Лурье № 4524»

Аббревиатура «УДО» (условно-досрочное освобождение) последнее время прочно вошло в словарный запас даже тех людей, которые никогда не имели никакого отношения к судебно-уголовной практике. А фраза «от этого никто не застрахован» стала логическим дополнением к «от тюрьмы и сумы». Так и живем. Живем, печально пополняя свой словарный запас. А УДО в нашем сознании не менее плотно укрепилось в сочетании со словом «отказ». Отказ в УДО… Это Ходорковский, Лебедев, Алехина, Толоконникова и десятки тысяч других, менее известных, по которым также дана команда «никакого УДО». И как бы не крутились адвокаты и правозащитники, какие бы ходатайства и характеристики не предоставлялись, отказ будет однозначный и «юридически обоснованный». Метод отработан давно и обкатан тройственным союзом «ФСИН – прокуратура – суд» до совершенства. И сбоев не дает никогда.
Если есть в личном деле тайная отметка «сидеть до звонка», то осужденный будет хлебать баланду до самого окончания срока и никакие общественное мнение, выступления правозащитников и СМИ, весомые аргументы адвокатов роли не сыграют. Так, пустой перегон воздуха. Судья внимательно выслушает(или сделает вид, что выслушает) и потом откажет. Причем, откажет настолько основательно и аргументировано, что никакое обжалование ситуацию уже не изменит.
Дело в том, что к запланированному отказу в УДО следователи и работники службы исполнения наказания начинают готовиться заранее. Сразу же после заключения «объекта» под стражу. С первого дня ставятся метки. Заранее проводятся определенные мероприятия, задолго до наступления права на условно-досрочное готовятся необходимые документы, которые в дальнейшем не позволят человеку освободиться по УДО. Кем бы он ни был. Подтверждения? Пожалуйста.
Поясню, на каждого осужденного заводится личное дело, которое следует за ним по всем СИЗО, этапам и лагерям, и в котором есть все – рапорты сотрудников, следственные документы, внутренняя переписка ФСИН, данные скрытого наблюдения, справки и даже оперативные разработки. Эта информация закрытая и ни в коем случае не должна попасть самому осужденному. Кстати, после освобождения, дело уходит в архив (СИЗО или лагеря), где хранится вечно.
Так вот. Волею случая, ко мне в руки попали удивительные документы из моего «личного дела осужденного Олега Лурье» за номером 4524. Я не буду объяснять, как у меня оказались эти материалы и почему я провел четыре года в следственных изоляторах Москвы и северных лагерях строгого режима. Об этом неправедном деле написано много. Сейчас я о другом.
Мне на протяжение всего срока с завидной регулярностью отказывали в условно-досрочном освобождении. Причем, во всех инстанциях. Отказывали по заранее подготовленному плану, так как велено было «не отпускать» изначально. И только ознакомившись с документами, которые привожу здесь, я могу это доказать. Перед вами наглядный пример того, как делается «законный отказ в условно-досрочном освобождении».
Как только человек, которому в будущем УДО «не рекомендуется», оказывается в следственном изоляторе, ему сразу же начинают выносить всевозможные взыскания. По совершенно бредовым поводам и зачастую не ставя его в известность. Как это делается? Легко.
Я, оказывается, в первые месяцы своего пребывания в следственном изоляторе №5 города Москвы «уничтожил матрац, подушку, одеяло х/б, простынь 2 штуки, полотенца 2 штуки», а также «миску, кружку, ложку». Вы когда-нибудь пробовали уничтожить алюминиевую миску? Нет? А у меня, судя по документам, получилось. Это выяснилось поздней ночью 23 апреля 2008 года, когда меня «вдруг» по распоряжению следователя экстренно этапировали в Бутырку. Вот официальный акт об уничтожении казенного имущества. И в качестве дополнения – подпись на акте мне не принадлежит. Я ни в каком акте об ущербе не расписывался. Но это уже мелочи.

Далее. Как я узнал из своего личного дела, в Бутырке мне, оказывается, регулярно выносились взыскания в виде выговоров и строгих выговоров. Эти взыскания, о которых я и не ведал, тщательно документировались и заносились в мое личное дело. Вот лишь некоторые из более чем двадцати взысканий.
Выговор за то, что я «занавешивал спальное место».

Причем, я, согласно законодательству, должен был дать сотрудникам СИЗО пояснения по «нарушению» и подписать то, что я ознакомился с постановлением о вынесении мне взыскания. Однако, здесь был использован стандартный метод – сотрудники СИЗО составили акт о том, что я якобы «отказался подписывать документы». Цель – не позволить мне «не согласиться» с взысканием и обжаловать его в суде. Им это удалось. Вот этот удивительный акт. Без моей подписи и, обратите внимание, даже без указания должностей и без названия учреждения.

А здесь выговор за то, что я якобы «отказался от дежурства по камере». И, конечно же, к постановлению о выговоре приложен акт о том, что я уже традиционно «отказался от письменных объяснений». То есть, моей подписи нет ни на одном документе.


Но, а дальше – больше. Работникам Бутырки было настолько важно закрыть для меня дальнейшее УДО и поставить под строгий контроль (журналист, однако), что они даже попытались сделать из меня преступного авторитета.
Для начала, по требованию следствия (я отказывался давать какие-либо признательные показания), меня перевели в бутырский спецблок для особо опасных преступников. Это, так называемый, «воровской продол» — абсолютно изолированный блок из 14 четырехместных камер с особо строгими условиями содержания и специальным наблюдением. А вскоре, какие-то загадочные психологи в содружестве с оперативными работниками выдали в моё личное дело весьма странный документ. Это «Психологическая характеристика», написанная якобы на основании негласного наблюдения за мной, каких-то неизвестных мне бесед и оперативных мероприятий. Из этой «психологической характеристики» я впоследствии узнал, что обладаю «высоким социально-психологическим статусом среди заключенных», «высокой криминальной зараженностью» и «склонностью к протестным формам высказываний и поведению». И, соответственно, нуждаюсь «в особом контроле со стороны администрации». Вот этот удивительный документ.

Следующий их шаг раз и навсегда закрыл для меня возможность условно-досрочного освобождения. Оперативными сотрудниками был подготовлен рапорт о том, что, оказывается, «заключенный Лурье отрицательно влияет на положительно настроенную часть спецконтингента» и «в поведении придерживается (внимание!!!) «воровских традиций». Вот так. И в качестве вывода предлагается «поставить на профилактический учет заключенного Лурье О.А. , как склонного к дезорганизации нормальной деятельности учреждения». Перед вами тот самый рапорт.

В тот же день комиссией СИЗО «Бутырка» с участием всего руководящего состава тюрьмы я был поставлен на «профучет, как склонный к дезорганизации деятельности СИЗО». Короче, особо опасный бунтовщик, за которым необходимо постоянно наблюдать. И, разумеется, никакого УДО. Вот тот самый протокол.

И кстати, опять ложь — в документ указано, что я якобы участвовал в этом заседании комиссии. Но о том, что я имею «полосу» в личном деле, то есть, состою на спецучете, я узнал только через год, когда попытался освободиться условно-досрочно. Кроме того, моей подписи нет на протоколе. А, согласно законодательству, я должен был ознакомиться с протоколом и подписать его.
И теперь результат всех стараний сотрудников УФСИН – отказ в условно-досрочном освобождении. В ноябре 2010 года мне было отказано в УДО на основании «ранее вынесенных взысканий (вы их видели) и постановке на профучет, как склонного к дезорганизации (вы и это видели)». В дальнейшем мне отказывали в УДО во всех инстанциях до самого окончания срока. Здесь можете прочитать решение суда.
Причем, то, что взыскания были сняты, а колония ходатайствовала об освобождении, не сыграло никакой роли. Дело в том, что формулировка «на основании всестороннего учета данных осужденного за весь период отбывания наказания, суд не может сделать вывод о его исправлении» является абсолютно непробиваемой юридически.
Вот такой поточный метод по «ранней и масштабной подготовке к отказу в УДО» давно уже практикуется в системе следственных изоляторов и колоний. И я думаю, что многие (да что там многие, практически, все) заключенные, чье нахождение за решеткой вызывает общественный резонанс, узнают о себе много нового. И узнают они только тогда, когда будет рассматриваться вопрос об условно-досрочном освобождении. А пока эти тайны надежно хранятся в их личных делах. И система работает без сбоев.

56. Личные дела осужденных

Сотрудники специальных отделов ведут личные дела осужденных, уточняют данные, характеризующие их, и содержащиеся в личных делах сведений. Эта работа сопровождается документированием.

Личное дело – это основной документ, в котором отражается ход процесса исправления осужденного. Оно состоит из двух частей и комплектуется в порядке, предписанном Инструкцией Министерства юстиции от 25 мая 1999 г.

Личные дела хранятся в сейфах и металлических шкафах в алфавитном порядке. Для временного пользования (на срок не более 2-х дней) они выдаются работникам оперативного отдела и службы безопасности колонии. Все другие работники (начальники отрядов, сотрудники медицинского отдела и т. д.) знакомятся с материалами личных дел в помещении специального отдела.

Сотрудники специального отдела все документы, приобщенные к личному делу, заносят в описи (отдельно на первую и вторую часть личного дела).

Один раз в год к личному делу осужденного приобщается подробная характеристика о поведении осужденного, об его участии в работе самодеятельных организаций и другие сведения.

В Инструкции Министерства юстиции от 25 мая 1999 г. определен порядок оформления документов о смерти осужденных. При этом к личному делу приобщаются: копии сообщений о смерти в орган ЗАГС и родственникам; копия медицинского документа о смерти; акт о несчастном случае (если смерть наступила в результате несчастного случая); акт судебно-медицинского вскрытия (если оно проводилось); акт о погребении или акт о передаче родственникам трупа; квитанции о высылке (выдаче) законным наследникам личных вещей, денег и ценностей умершего.

Личные дела после освобождения осужденных из исправительных учреждений (или после смерти в период отбывания наказания) сдаются в архивы ГУИН (УИН) Министерства юстиции не позднее месячного срока со дня освобождения (смерти) осужденного.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *