Войсковая часть 31969

В октябре стартовал осенний призыв в ряды вооруженных сил РФ. Как сообщил военный комиссар Иркутской области Сергей Карамышев, на службу вызовут более 13 тысяч человек. Призывные комиссии уже распахнули свои двери во всех районах Приангарья.

Впечатления, полученные от пребывания в стройных рядах Вооруженных сил, до сих пор свежи, хоть и прошло почти 10 месяцев с моего дембеля. Возможно, потому что именно в армии я встретил 25-летие.

— Почему решил служить, а не засухарился до 27? — очень интересовало многих.

Все просто: сейчас лучше с военным билетом, чем без него. К тому же военник много где нужен. К примеру, недавно пошел учиться в автошколу. Оказывается, без билета или официальной отсрочки сейчас не получить справку от психиатра. К тому же далеко не все, кто призывался со мной, были вчерашними школьниками — встречались и ровесники. Много ребят шло в армию после вузов.

А служить мне довелось в одной из немногих в стране отдельных радиотехнических бригад особого назначения, или Осназе. Занимались мы радиоэлектронной разведкой. Подобные части относятся к главному разведуправлению (сейчас эта структура называется просто Главное управление Генерального штаба, но суть не изменилась. — Прим. авт.). Часть непростая. О многом, естественно, рассказать не смогу, но о том, что касается жизни простых солдат, расскажу.

И один в поле — воин.

Рота, подъем!

Пятая учебная рота — именно с нее началось знакомство с частью. Первое, что нам объявили: у нас здесь дедовщины нет.

— Командир бригады запретил, — ответил нам встретивший взводный. — Все на взаимоуважении и следовании букве закона — бить-убивать никого не будут. Поэтому я требую, чтобы вы общались вежливо, говорили друг другу ЗДРАВСТВУЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА.

На самом же деле причина в том, что среди всех военнослужащих бригады срочников было чуть больше 100 человек, а это где-то 10% от всего личного состава. Нас просто было крайне мало, чтобы развилось хоть какое-то проявление дедовщины. Тем более что старослужащие жили отдельно от молодых, на разных этажах. Призывы между собой почти не пересекались. Дедовщины не было, зато была муштра, знакомая всем, кому довелось пройти через учебку. Продолжалась она полгода. Все это время нас неустанно гоняли командиры.

— Бить же вас нельзя, — объяснял один из сержантов-контрактников. — Раньше как было. Солдатик чего не понимает, берешь телефонный справочник потолще и по черепу ему разок-другой — и все, проблема решена. Сейчас же этого нет, солдатика беречь нужно. Ну а единственный способ до него что-нибудь довести — через руки и ноги, повышая, так сказать, его физическую выносливость. Так что упор лежа принять!

Смирно, равнение налево! В армии без этого никуда.Фото: Алексей ЛИТВИНЦЕВ

Несмотря на то что служил я не в десантуре, а в радиотехнических войсках, в физическом плане подтянуть себя смог. В армии это получается само собой. Совершенно не важно, качок ты или компьютерный хиляк, — нагрузки для всех одинаковые. Срочники только на утренней зарядке пробегают «трешку». Удивительно, как мало мы знаем о себе, не испытав себя при максимальных нагрузках. Я, как и многие мои сослуживцы, даже не подозревал, что могу пробежать и 5, и 10 км, и отжаться раз так 100, а если Родина попросит, то и сто 150!

— Антитеррор, в ружье! — в любой момент мог закричать дневальный.

Да, борьба с условными террористами — почетная миссия учебной роты. Молодые по традиции отбивали от штаба или КПП нападение всяческих недругов. По большей части все это напоминало потешные войска. Тем не менее это хоть какая-то боевая подготовка. Уже после армии мне довелось общаться с человеком, который служил лет 5 назад в похожей части. Оказалось, они за год ни разу патронов не видели. Мы хотя бы ездили на стрельбище.

Антитеррор тренируется. Обратите внимание, служивые, сугробы не квадратные.Фото: Алексей ЛИТВИНЦЕВ

Не лопата, а учебник — главное оружие срочника

Хочешь не хочешь, а хозяйственные работы — неотъемлемая часть службы: периодически приходится что-то копать, мести, разгружать. Однако сугробы квадратными не делали, снег и траву не красили. Войска были из числа интеллектуальных: после зарядки, завтрака и развода солдат учебной роты, как ни странно, отправляли… учиться! Помимо уставов, тактической подготовки, занятий по РХБЗ (радиационной, химической, биологической защиты. — Прим. авт.) мы целыми днями изучали иностранные языки — это уже из разряда спецдисциплин. Нас поделили на группы: кто-то познавал английский, кто-то фарси (то есть персидский, в основном на нем говорят в Иране), пушту-дари (два государственных языка Афганистана), урду (в ходу в Пакистане, в том числе кризисном районе на границе с Индией – Кашмире. — Прим. авт.) и китайский.

— А кто будет плохо учиться, тот врастет в тумбочку (то есть будет вечным дневальным. — Прим. авт.), — обещали нам наши «сэнсэи».

— И зачеты сдавать будем? — интересовались еще вчерашние студенты и школьники.

— Ясен день, дядя! — характерно отвечали «профессора». — А кто не сдаст выпускные экзамены, из нарядов не вылезет до самого дембеля.

В армии голова нужна не только, чтобы есть. Лекции никто не отменял.Фото: Алексей ЛИТВИНЦЕВ

Так все и вышло. Двоечников чаще других отправляли на хозработы, ставили дневальными, отправляли в патруль по части (наш аналог караула. — Прим. авт.).

— Прежде всего ваша задача отучиться и заступить на боевое дежурство, — говорили командиры.

А это было и почетно, и полезно. Ездишь на командный пункт каждый день, в наряды не ходишь. На одном из постов остро не хватало людей со знанием английского, а я им, к слову, владею. Без особых проблем мне удалось сдать экзамены экстерном, а уже через 2 месяца после начала службы я заступил на БД и стал полноправным разведчиком.

Каждый день на протяжении 10 месяцев я был на посту, поэтому за всю службу всего два раза стоял на тумбочке (еще до присяги) и один раз был в патруле. Однако в свободное от дежурств время все так же ходил строем, писал конспекты, занимался физподготовкой, сдавал нормативы, как и все.

— Это на гражданке семеро одного не ждут, — делились военной мудростью наставники. — А в армии не просто ждут, а ждут в упоре лежа. Вы одно подразделение, а значит, должны быть единым организмом.

Через полгода вместе со мной на дежурства ездили уже и мои сослуживцы. Нас перевели из учебки в батальон, а 5-я рота пополнилась новобранцами.

Подшива? Не, не слышал

Сейчас солдат одевают с иголочки. Выдают не одну одежку, а целый комплект — на все случаи жизни.

— Эта форма выдерживает от -50 до +50, — говорил старшина. – Радуйтесь — до вас срочники о таком даже мечтать не могли.

Лично мне сравнивать было не с чем. Старой формы не носил, но новая действительно хороша. Есть комплект летний, есть зимний, есть демисезонный и даже ветро-влагозащитный — на случай дождя. Главный плюс: к новой форме ничего не надо пришивать — шевроны и петлицы цепляются на липучки. Удобно. О подворотничках мы ничего даже и не слышали.

В нагрузку к этому еще прилагались спортивный костюм для занятий спортом, кроссовки и несессер — это такая сумочка, доверху набитая всяким парфюмом: от геля для душа, одеколона до крема для лица и бальзама для губ. Зачем оно солдату? Не очень понятно. К концу службы большая часть осталась даже нетронутой и сейчас лежит у меня дома.

Плащ в рукава, чулки, перчатки — надеть, газы! Занятия по РХБЗ каждую среду.Фото: Алексей ЛИТВИНЦЕВ

Две строчки о шведском столе

Солдаты сейчас не готовят. Все это отдано на аутсорсинг гражданскому персоналу. Можно ли армейский стол назвать шведским? Пусть об этом судят те, кто служил лет так надцать назад, а то и раньше.

— Для нас гречка была роскошью, нам ее давали по праздникам, — рассказывал мне отец, который служил еще в Советской армии.

А у нас всегда был выбор минимум из двух блюд: взять на первое солянку с колбасой и оливками или предпочесть классику – борщ, съесть на второе гречку с сосиской или, скажем, рис с котлетой. Всегда были нашинкованные свежие овощи, кабачковая икра, горчица, сало, карамель, печенье, пряники, вареные яйца, по утрам молоко в коробочках, на обед — сок.

Казарма не пятизвездочный отель, а хостел

В нашем подразделении было не больше 50 человек. Возможно, именно, поэтому условия в казарме можно назвать вполне комфортными. В каждом расположении были плазменный телевизор (и показывал он не только черный квадрат), музыкальный центр, спортуголок. Бани в части не было, зато был душ — опять же во всех расположениях. Стоит ли уточнять, что мылись мы каждый день, а летом два раза в день и не в холодной воде? Вещи, к слову, стирали не в ручную, а в машинке.

Увал нам только снился

Все необходимые вещи покупали перед самым дембелем, потому что, к сожалению, увалов так просто было не добиться. Лично мне удалось сходить только раз, и то в сопровождении контрактников. И причин тому было несколько. Отпускать срочника одного было опасно. Случится что — отвечать будет командир: любой синяк на теле солдата мог обернуться для него выговором, а это лишение премии и снижение зарплаты. Отпустить солдата могли только в сопровождении близких родственников. Мы же, иркутяне, служили за 5 тыс. км от дома. Ограничивались только звонками и письмами — этого вполне хватало.

Эпилог

И главный вопрос: прошло ли время в армии зря? Однозначно, нет. Неважно, где ты служишь. Год срочки — время, которое можно посвятить саморазвитию: прочитай книги, которые давно мечтал прочитать; выучи иностранный язык; накачайся, как Шварценеггер, — на это всегда можно найти время. Главное — не ныть и не искать для самого себя оправданий, и тогда свернуть горы окажется не самой сложной задачей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *