Вызывают родителей на педсовет

Педсовет у нас обычно по четвергам. А тут пригласили известную даму – методиста по воспитанию, а дама в четверг прийти не могла. Поэтому педсовет перекинули на вторник.
На вторник никто из учителей настроен не был. Поэтому в актовом зале из 150 учителей собралось всего человек двадцать. Я пришла туда потому, что мне нужно было согласовать изменение своего расписания.
Всякий раз иду на педсовет как на промывание кишечника. Когда врач назначает тебе какую-то гадкую процедуру, тело начинает вибрировать. То же происходит и с моей психикой, когда надо идти на педсовет.
Я пришла в актовый зал и села, как порядочная.
На сцене – президиум. Сидят председатель, секретарь и приглашенная дама. Впечатление мастодонта она не произвела. Но, как выяснилось, радоваться было рано.

Настроились терпеть

В зале всегда первые ряды свободны – они для начальства. Но начальства было мало. Поэтому до середины зала сидело всего человек пять-шесть. А остальные учителя заняли последние ряды – во-первых, поближе к двери, а во-вторых, мы всегда на педсовете отсиживаемся: кто тетради проверяет, кто газеты читает.
Председательша (преподаватель педагогики) встает и объявляет, что сегодняшний педсовет посвящен теме «воспитания ума и сердца». Говорит она всегда красноречиво, я бы даже сказала, в какой-то гастрономической манере – сглатывая слюну, смакуя каждую мысль. Я всегда удивляюсь: ну нельзя же на полном серьезе разглагольствовать о подобных вещах.
Нам представляют гостью и говорят, что Татьяна Юрьевна, мол, просит на выступление час. Публика выпадает в осадок, потому что час – это слишком. У нас только отчетные доклады за год бывают такими длинными, все остальные – по 10 минут. Но учителя народ дисциплинированный – настроились терпеть.

«Я пришла с вами работать!»

И вот Татьяна Юрьевна выходит на край сцены и начинает говорить тихим гнусавым голосом. Многие даже оторвались от тетрадок и книжек.
– Я так понимаю, тема педсовета – воспитание ума и сердца. Но о каком воспитании может идти речь, если вы пригласили гостя, а сами сидите в конце зала и занимаетесь своими делами? Об этом не может быть и речи! Я пришла с вами работать!
При этом тон у нее становился все более угрожающим. У председательши брови взлетели вверх, и она, улыбаясь и всем подмигивая, начала просить нас пересесть поближе. Двое-трое слабонервных из администрации пересели тут же. Остальные держали оборону.
Гостья продолжала развивать эту тему. Пересело поближе еще человек пять из тех, кто был сзади. Территория перед президиумом более-менее заполнилась.
Я сидела и чувствовала себя провинившейся школьницей, которую отчитывают за отсутствие сменной обуви.

Тихонов в позе льва

Дама продолжила в своей странной манере. Оказывается, она пришла с нами работать, потому что мы много говорим о воспитании, но дети у нас (вообще-то у нас в колледже – студенты) по-прежнему грязные, чумазые, вихрастые, их словно не касалась рука педагога. Не надо проводить занятия по этике, по этикету, надо просто с ними ежечасно, ежеминутно заниматься воспитанием. Существуют тысячи секунд нашего общения с детьми!
– Я сейчас вам покажу два кинофрагмента, в которых изображены учителя 60-х и учителя 90-х годов. Вы увидите разные стили работы этих учителей. И тогда вы поймете, кто мы. Я прошу помочь мне включить аппаратуру.
Одна из нас вскакивает, включает видеомагнитофон. «Доживем до понедельника». На экране – Тихонов.
– Вот посмотрите, – поясняет Татьяна Юрьевна, – на этого педагога. Он стоит в позе льва. Он готов к прыжку. Он вызывает ярость у учеников. Он идет по классу, размахивает руками. Это стереотип педагога, который занимает пространство. Он вызывает учеников на себя, все должны ему подчиняться. Он кумир учеников. Вот сейчас он вызовет ученика, который выше его. Стоп! Вы видите, как он поднял подбородок? Он унижает его, он ставит себя выше относительно этого ученика. Вы видите, он сейчас возьмет ручку. Зачем ему ручка? Ведь он не собирается писать. Он ручку берет для удлинения руки, для удлинения указующего перста. Он очень красиво говорит, но все это – тоталитарный стиль. Этот стиль воспитывает исполнителей. Вы обратили внимание на лица учеников?..
Не успели мы с соседом обмолвиться двумя словами по этому поводу, как начался следующий фрагмент. Татьяна Юрьевна тут же замахала руками, чтобы выключили телевизор. Она скажет, когда надо будет включить.
– Вот вы посмотрели, – назидательно продолжила она, – на тоталитарный стиль педагога. А ведь мы говорим о воспитании свободной личности! Ребенок – это личность, которая должна сама создавать вокруг себя мир, осмыслять его. Такой способ учительствования не способствует воспитанию личности!
И Татьяна Юрьевна поведала нам о том, какой способствует.

Смелая мизансцена

Однажды она пришла во второй класс и сказала: «Здравствуйте, юноши и девушки! Мне нужен стул». В классе – тишина. Она спросила: «В этом классе есть юноши?» Никто не встал. Тогда она подошла к одному из второклассников и спросила: «Скажи, ты кто?» Он сказал: «Я ученик».
– Вот видите, – восклицала Татьяна Юрьевна, – к чему приводит такой стиль воспитания? Молодой человек осознает себя всего лишь учеником! Он не осознает себя юношей, мужчиной!
Я подумала, что действительно он не юноша, а мальчик…
– Одной девочке не хватило места, и она пошла за стулом в соседний класс. Я ей говорю: «Зачем ты идешь за стулом? Здесь столько молодых людей, которые хотят тебе этот стул уступить!» У девочки, я думаю, был шок – не сформировано сознание, что она девушка, женщина. Вот плоды нашего воспитания!..
Наконец, нам показали второй фрагмент – 90-е годы. Тоже игровой фильм. Не могу сказать, какой, но явно постперестроечный.
– Вот посмотрите,– комментировала дама, – а это новый учитель. Он еще пользуется рукой как указкой. Но у него уже другая походка… Вот посмотрите, какая смелая мизансцена: учитель присел между рядами на корточки,
и все ученики склонились к нему! (Я подумала: два ряда – да, а третий-то?..) Он поставил себя ниже учеников! Он что-то им говорит – они могут слушать его, могут — нет… Вот в данном случае посмотрите, как они думают, осмысливают. Сейчас происходит процесс мышления и формирования личности!

«Надо тщательно оберегать личность!»

– Я продемонстрировала вам два стиля работы. А как вы работаете с учениками? Давайте я покажу. Сейчас будем с вами играть… Встаньте, пожалуйста,
вот вы!
Татьяна Юрьевна вытаскивает одну из учительниц на сцену.
– Представьте себе, что мы с вами хорошо знакомы. Я с вами встречаюсь: «Здравствуй, как ты сегодня хорошо выглядишь!» Что бы вы мне сказали?
Учительница начинает пыхтеть, краснеть и лепетать, что она бы, мол, ответила: «И ты сегодня хорошо выглядишь». После чего Татьяна Юрьевна многозначительно спрашивает: «А вас ничего не смутило? Я повторю фразу: как ты сегодня хорошо выглядишь». Учительница в замешательстве: то ли за «ты» надо зацепиться, то ли за что-то другое?
– Вы меня плохо слышите, – и, обращаясь в зал, Татьяна Юрьевна добавляет: – Люди вообще плохо слышат. Я сказала: «Как ты сегодня хорошо выглядишь». Нехорошо так говорить, потому что после такого «комплимента» вы пойдете домой и будете до вечера думать: «Выходит, я только сегодня хорошо выгляжу?» Соответственно, воспитание заключается в том, что надо тщательно оберегать личность. Так к ней относиться, так бережно ее охранять, чтобы, не дай Бог, ее не обидеть.
Но сама-то она уже пару раз по нам прошлась в сапогах немытых!
– Хорошо, садитесь, спасибо. А теперь, пожалуйста, вот те четверо с краю, поднимитесь на сцену!

Педагогические моменты

У нас в актовом зале так: рядов пять парадных кресел, потом проход и дальше рядов двадцать. Она работала только с десятью человеками, которые были у нее перед глазами. Даже взгляда не бросила на тех, кто остался сидеть за проходом. Как будто их не существует! Впрочем, я была счастлива, что меня не трогают.
Подняв следующих четырех, она говорит:
– Не надо заниматься воспитанием – надо просто играть! Мы часто играем с детьми в такую игру. Вызываю четверых. Какие педагогические моменты по воспитанию друг друга – то есть по самовоспитанию – они могут показать?
Первой из вас я дам фразу, которую она произнесет вслух. Вторая расскажет нам, что произойдет с первой, если она сделает это сию минуту. Третья расскажет, что произойдет с ней, если она будет это делать целую неделю, а четвертая – целый год. Повторяйте за мной фразу!
Первая повторяет: я хочу купить цветы и подарить их своей подруге. Вторая: это очень хорошо; если ты будешь делать это регулярно, у тебя будет хорошее настроение. Третья: через неделю у тебя появится много друзей. Последняя говорит о том, как все будет прекрасно через год.
Следующая фраза: «Я налила себе стакан водки и хочу выпить». (Вообще-то, фразы надо было читать вслух по листочку. А тут листочка нет. Татьяна Юрьевна сказала, что мы должны вообразить, как она играет с детьми в эту игру. Но я не поняла, почему бы ей, уж если она собралась показывать упражнение, было не принести этот листочек.)
Наконец первая произносит: я налила себе стакан водки и хочу выпить. Вторая говорит: тебе станет плохо. Третья: если ты будешь пить всю неделю, ты потеряешь работу и друзей. Четвертая: если будешь пить весь год, то ты заболеешь.
На мой взгляд, комментарии не шибко оригинальные. Татьяна же Юрьевна продолжала:
– И тогда я говорю ученику: «При мне возьми и этот листочек разорви. Будешь ты после этого наливать стакан водки? Не будешь. Все!» Вот и все воспитание! Мне одна мама рассказывала, как ее сын тот листочек, который ему в школе достался, принес, поставил на холодильник, и он у него целую неделю простоял!

Полные дураки

Новую так называемую игру Татьяна Юрьевна опять начала с объяснений: дети должны уметь слушать друг друга… чтобы личность развивалась, она должна уметь слышать других… И т.д. и т.п.
Тут она вызвала следующих трех жертв.
– Проверим, как вы умеете слышать. Двое идут в коридор! Тому, кто остается, я скажу фразу, он ее произнесет, а вы двое, придя из коридора, должны повторить всё, что услышали. Но только учтите: это не должен быть поломанный телефон!
После этой прелюдии мы слышим зубодробительную цитату. Повторить я ее не смогу. Что-то про индейцев, которые, идя на охоту на островах Малой Гвинеи, заламывают прутья тростника, предполагая, что прутья задержат заход солнца и они засветло успеют вернуться домой.
Эта фраза достается молодой учительнице, историчке. Та смущена и настолько не в себе, что тут же все забывает. Она повторяет лишь четверть фразы, пропуская, конечно, кучу слов. Вторая начинает бойко повторять эту четверть, пропускает еще пару слов, спотыкается и в конце концов говорит: «Не знаю». Третья повторяет за ней: «Не знаю».
Ведущая бодро подводит итог:
– Вот видите! Мы не умеем слушать друг друга. А фраза была такая…
Она медленно повторяет фразу наизусть, всех при этом ставя на место, потому что все мы полные дураки. А еще – учителя!

Созревание мысли

Следующая «игра» была еще похлеще. Выходят на сцену двое. Татьяна Юрьевна вводит их в курс дела.
– Вот вы ребенок, маленькая девочка – говорит она очень полной женщине. – А вы взрослый человек. Вы идете в этом направлении, а вы – в обратном. Идете навстречу друг другу и вдруг перед вами большая лужа. Она такая длинная, что обойти ее нельзя. Играйте!
Первая женщина в ступоре: как ей играть ребенка, какого возраста? Стоят, бедные, напротив друг друга в полном недоумении.
Татьяна Юрьевна поясняет:
– Вы – взрослый человек. Вы видите, что напротив вас стоит маленькая девочка, туфельки у нее худенькие, с тоненькой подошвой. Что вы будете делать? Ваши действия?
– А вы, – обращается она к первой, – изображайте же маленькую девочку! Что вы стоите на месте?
Бедная женщина начинает изображать перепрыгивание через воображаемую лужу. Я, сидя в зале, ей конечно очень сочувствовала: тема не задана – какой величины лужа и можно ли ее перепрыгнуть? И глубины какой, неясно, может быть, ее можно вброд перейти… И при этом еще требуется вести себя артистично, да еще проявить полноценное чувство морали и знание этики, которое неизвестно где заканчивается и где начинается!..
Пока одна пыталась прыгать, как маленькая девочка, другая ей говорит: «Подожди, не прыгай!»
– Стоп! – кричит ведущая. – Как-как вы ей сказали? Вы сказали ей с позиции взрослого человека, который предполагает, что перед ним девочка слишком маленькая, чтобы принимать собственные решения?!
Учительница на сцене засмущалась. Да и я тоже была в недоумении. А как же все-таки с маленькой девочкой быть? Как же детскую душу не оскорбить в этой ее попытке перепрыгнуть? Можно, конечно, на все наплевать и сказать: не мочи ноги! Это один вариант. А есть другой выход?..
Я впала в полное оцепенение. Те двое тоже. Правда «маленькой девочке» было проще: ей всего-то надо было спокойно выждать созревание педагогической мысли. А эта, которая взрослая, потерялась окончательно – стала как-то судорожно махать руками и кричать: «Сейчас! Подожди! Не прыгай!»
– Вот, уже лучше, – говорит Татьяна Юрьевна, – уже видно, что вы не давите на нее. Поэтому маленькая девочка, наверное, уже что-то придумала. Покажите нам, что придумала маленькая девочка…
Я была в состоянии такого оцепенения, что даже не поняла, чем же наконец завершилась эта замечательная ситуация. Но педагогический прием был показан и ведущая осталась очень довольной.

Воспитательный момент

– Надо постоянно задавать детям, – усердно поучала нас Татьяна Юрьевна, – три ключевых вопроса. Первый: чего ты хочешь? Вот бежит ребенок по школе и орет. Я останавливаю его и говорю: «Чего ты хочешь?» Он отвечает:
– Ничего не хочу.
– А чего же тогда орешь?
– Просто так.
– Вот пойди и подумай, чего ты орешь.
И все, и не надо больше ничего. Ребенок пойдет и будет думать.
Второй ключевой вопрос: как ты себя чувствуешь после содеянного? Вот опоздал ребенок на урок. Я его спрашиваю:
– Чего ты хочешь?
– Я хочу войти в класс.
– Как ты себя чувствуешь после этого?
– Мне неловко.
Вот он, воспитательный момент!
И третий вопрос: что чувствуем мы после твоего поступка?
И не надо ни поучать, ни наказывать, ни уроков этики проводить. Надо все время задавать ему эти три вопроса, и ребенок все осознает сам.

Поучительный фрагмент

– Сейчас я вам покажу очень поучительный фрагмент, записанный на видео. Он такой коротенький, что мне пришлось его продублировать…
И тут вдруг Татьяна Юрьевна закричала не своим голосом:
– Не показывайте! Я же не просила!.. Ну вот, уже показали… Еще раз, сначала. Смотрите внимательно, – обратилась она уже к залу.
На экране видим: не то начальная школа, не то детский сад, дети идут парами, и одна девочка идет сзади всех. Дети идут по кругу и на кого-то, кто не в кадре, заглядываются.
Фрагмент показали дважды. Никто ничего не увидел, кроме обычной детсадовской показухи перед камерой.
И тут ведущая стала «открывать нам глаза»:
– Вы обратили внимание на эту девочку, которая идет сзади? Вы видели, что она идет одна, что она одета хуже всех? (Никто, конечно, ничего не понял: дети как дети – в каких-то шортиках, платьицах.) Хуже всех!!! И осталась без пары. Вы поняли, что этого делать нельзя? Нельзя девочку оставлять без пары. Вы программируете у ребенка комплекс неполноценности. Эта девочка закончит школу и всем потом отомстит. Она выйдет на улицу, начнет курить марихуану, колоться героином, потом умрет от СПИДа. И это будет та самая девочка, которая в детском саду шла одна, без пары! Она не сможет выйти замуж. А это вы запрограммировали ее на это!..
В заключение она призвала нас заниматься духовным воспитанием детей.
– Все то, что я вам сейчас показала и о чем рассказала, все это способствует возникновению, выращиванию свободной личности и свободного стиля общения.
После этого ей преподнесли цветы. Как только председатель президиума отвернулась, я тут же смылась с педсовета, чтобы больше не участвовать ни в обсуждениях, ни в разборах всяких там педагогических преимуществ.
И главное, поймите меня правильно: со многими вещами, которые звучали со сцены, я вроде бы согласна. Но ни с манерой ведения, ни с приемами, которыми ведущая (а ведь она ведет курс в одном из педагогических университетов!) макала нас в лужу как педагогов во время так называемых «игр», я согласиться никак не могу. Большего унижения я еще не испытывала.

Записано на диктофон Вячеславом Букатовым
/По материалам газеты «Первое сентября» №6, 2002/

От редакции
Казалось бы, можно посочувствовать учителю, попавшему на подобный педсовет. Но зато какая впечатляющая возможность заглянуть в зеркало и призадуматься: свободен ли я сам от этой напасти? Ведь «игровые методы» в педагогике становятся модными. И любой учитель рискует оказаться в роли вот такого горе-методиста, если решит любой ценой, игнорируя состояние детей, внедрять эти методы в классе – по принципу «лишь бы было, как положено»…
Было бы желание учиться – а извлекать уроки можно из чего угодно. Из ситуаций, конфликтов, недоразумений, казусов и даже глупостей. И, разумеется, из ошибок – не только своих (это само собой), но и чужих. Ведь учитель – на то и учитель, чтобы учиться. И из самых, казалось бы, сомнительных вещей извлекать уроки мастерства.

Часть первая >>>

Наша производственная жизнь построена на негативе

Наша система школьного образования построена на наказании успеха. Нет-нет, я не оговорилась! Смотрите, что получается в наших школьных буднях. Кто в классе получает больше внимания педагогов? Об отличниках с примерным поведением мы, учителя, говорим на любом своем выступлении 20-30 секунд. А общаемся с отличниками лично — и того меньше — 3-5 секунд: «Молодец! Умница! Так держать!» Все! Это — вся порция нашего внимания отличникам. Хорошистам достается нашего внимания и индивидуальной вовлеченности в их дела и того меньше: «Хорошо, садись, четыре». Все, больше хорошистов мы не замечаем. Их как будто нет.

Троечникам мы уже уделяем внимания побольше. Мы их стыдим и поругиваем, мы на них ворчим и объясняем им, почему надо хорошо учиться. Изредка мы вызываем в школу их родителей, а также проводим дополнительные занятия и назначаем дни пересдачи плохих оценок.

А теперь, уважаемые коллеги, внимание: вопрос. Кому из наших учеников достается львиная доля нашего внимания (как внимания родителей, так и педагогов)? Двоечникам и «трудным» ученикам! Именно они в нашем классе самые особые дети. На них мы тратим больше всего своего времени, сил, энергии, а, порой, и здоровья.

Почти вся школа (речь о хорошей школе) вовлечена в работу с «проблемными» детьми. Их знают по именам и в лицо, знакомы с их семьями, их даже немного побаиваются («Что он еще выкинет?!»). Для них придумывают и предлагают разные методы работы. А дальше с «проблемными» детьми начинают работать психологи, социальные работники и инспектора по делам несовершеннолетних.

Так кому мы, уважаемые коллеги, уделяем больше всего внимания? Я даже представить себе не могу, чтобы наша школа уделяла столько же внимания отличникам и хорошистам. Ну, разве что, когда «тянем» отличника на медаль, или готовим сильных учеников к олимпиаде. Да и то это ведь больше для престижа школы, а не для самих детей.

Также и с нашими производственными совещаниями и педсоветами. На них —сплошная критика, обсуждение проблем и трудных ситуаций. Сколько времени мы уделяем обсуждениям успехов? Сколько раз вас или ваших коллег хвалили на производственных совещаниях? Конечно, такое случается, но это, скорее, исключение из правил. А наши правила, к сожалению, таковы:

  • фиксировать внимание на негативе
  • не обращать внимание на успехи, не замечать их
  • подлавливать учеников и друг друга на оплошностях, выискивать кругом ошибки
  • принимать позитивное как за должное
  • не беречь настроение друг друга
  • нагнетать обстановку, создавать напряжение

Вы можете продолжить.

Полчаса, которые меня потрясли

А тут еще со мной произошел случай, он помог мне многое осознать. Как-то я договорилась о встрече с подругой на автобусной остановке. Подруга опаздывала. Она позвонила мне с извинениями, пообещав прибыть через полчала. Зима, холодно. И я зашла в ближайший Дом Культуры (или как сейчас это называется?), чтобы не замерзнуть. Ожидая там подругу, я обратила внимание на аплодисменты, которые доносились из-за закрытых дверей зала. Там кто-то что-то говорил, а потом раздавались аплодисменты. Одна из дверей была приоткрыта. Я подошла и стала прислушиваться. Как оказалось, это было собрание представителей сетевого маркетинга какой-то компании по распространению каких-то чудодейственных пищевых добавок или что-то в этом роде. Ведущий называл фамилию и сколько этот человек чего-то продал, а также сколько клиентов нашел, после чего полный зал людей начинал аплодировать.

Меня поразила позитивная атмосфера, царящая в том зале. Люди искренне аплодировали друг другу, причем, как за 500 единиц проданного чудо-продукта, так и за 10. А десять единиц продукта, видимо, сумели продать начинающие, только что вошедшие в сетевой маркетинг. Со сцены говорились такие слова: «Десять лучше, чем ноль. Десять больше, чем единица. И это — только начало!» Далее следовали аплодисменты слушателей.

Потом люди со сцены стали рассказывать, как лучше продавать продукт компании и искать новых клиентов. Все это было с шутками и юмором. Зал реагировал просто удивительно. Люди улыбались, аплодировали, поздравляли друг друга. Атмосфера позитива просто завораживала.

Тут я вспомнила педсовет в своей школе, который прошел накануне. Настолько разительное было отличие, что я даже вздохнула ненароком. А потом я стала представлять, как я выступаю на педсовете, а коллеги мне аплодируют.

Внутренний голос: «Так, что это с вами, Алина Сергеевна?! Неужели вам нужны аплодисменты?!»

Просто мысль: Каждому человеку в его жизни нужны аплодисменты. Хотя бы иногда!

Итак, у меня разыгралась фантазия. Вот идет педсовет.

— Коллеги, 20 учеников из десятых классов получили «пятерки» и «четверки» на последнем зачете по английскому.

Аплодисменты моих коллег!

— Большинство моих выпускников понимает английскую речь и может разговаривать на иностранном языке.

Аплодисменты коллег!

— Мои ученики не прогуливают мои уроки.

Аплодисменты!

— У меня налажен хороший контакт с родителями учеников.

Аплодисменты!

— Я всегда прихожу на работу подготовленная к урокам.

Аплодисменты слушателей!

— Я посещаю много разных курсов, семинаров, лекций; постоянно занимаюсь самообразованием, ставлю задачу личностного роста.

Бурные аплодисменты!

— Я улыбаюсь своим коллегам!

Продолжительные аплодисменты! И улыбки коллег в ответ!

— Я замещаю своих коллег, когда меня об этом попросят.

Аплодисменты!

— Я добра, искренна и открыта в общении с коллегами. Готова делиться с ними своими материалами и методическими наработками.

Бурные и продолжительные аплодисменты!

Я даже рассмеялась на этом месте. Но потом вспомнила эпизоды из моей реальной производственной жизни. И мне смеяться расхотелось. Как-то на небольшом производственном совещании, отпрашиваясь на один день с работы по семейным обстоятельствам и чувствуя нежелание начальства отпускать меня, я сказала: «Но, послушайте, я восемь лет не была на больничном. Восемь лет! Ни разу!» На это мне директор ответил: «Ну и что вы так этим гордитесь? Это — ваш личный выбор!»

И еще мне вспомнился такой эпизод. Я участвовала в российско-американском конкурсе учителей английского языка. Вошла в число призеров, выиграв для своей школы приз на 2 тысячи долларов. Мне пришел этот сертификат со списком призов, которые можно было выбрать на эту сумму, и я уже начала обдумывать и выбирать, делая на нем карандашные пометки. И вдруг встречаю в школьной столовой завуча, которой сообщаю о получении мной по почте сертификата со списком. Она мне отвечает: «Да знаю-знаю. Мы вчера с директором ездили в Областной департамент народного образования и получили ваш красивый диплом в золоченой рамке и выбранные нами призы. Можете зайти ко мне в кабинет и забрать этот диплом, больше похожий на надгробие. Но вручение вчера было очень торжественное». Я изумилась: «А почему вы мне не сказали? Я бы поехала!» Завуч ответила: «Да, ладно, мы и без тебя все получили. А у тебя все равно консультация с девятыми классами была назначена». Она объяснила все просто и незлобливо, а я в очередной раз поняла, что аплодисментов на работе вряд ли дождусь.

Как загораживаться, отгораживаться, уходить, защищаться от негатива, который лавиной обрушивается на нас в производственной жизни? И как жить под аплодисменты и с аплодисментами? Хотя бы изредка. Ведь наша традиция работать в тумане негатива уносит наше здоровье, а также снижает эффективность труда. И если честно, аплодисментов все-таки хочется порой.

Когда я осознала, что после педсоветов и производственных совещаний (а иногда просто после общения с начальством и некоторыми коллегами) у меня не только портится настроение, но и ухудшается самочувствие, я решила «перекрывать» свой канал, по которому ко мне поступает информация извне. Или хотя бы ставить на него фильтр. Собственным волевым усилием я начала отключаться от внешнего информационного канала и переключать свое внимание на что-то другое. А еще я стала сама себе мысленно аплодировать. Помня известное обращение А.С. Пушкина к самому себе, я стала говорить: «Ай да, Алина Сергеевна! Ай да, педагог!»

Как перестать воспринимать негатив на педсовете?

Не слушайте речи выступающих, не вникайте в суть происходящего, не воспринимайте то, что звучит вокруг вас. Скажите себе, что это все — о других и для других. Или представьте, что все это говорится на иностранном языке, которого вы не знаете.

Смотрите внимательно на докладчика, но думайте о своем, пропуская мимо ушей, мимо собственных мозгов и особенно мимо сердца смысл сказанного. Для начала сосредоточенно и скрупулезно рассмотрите говорящего, а потом и всех слушателей, которых вам видно, останавливая свое внимание на каждой детали их внешности. Проанализируйте, прокомментируйте увиденные вами детали про себя. Пофантазируйте, как окружающие вас люди выглядят в разных жизненных ситуациях: в бигудях на голове, в кресле зубного врача, на субботнике с метлой в руках и т.п. А потом задумайтесь о чем-то своем, приятном и интересном.

Для меня таким приятным и интересным вдруг оказалось… рисование. Однажды, сидя на очередном производственном совещании, но больше не желая организовывать для себя «Жизнь переживательных людей» или вовлекаться в такую жизнь, организованную для меня другими, я погрузилась в волшебный мир изобразительного искусства. Хочу сделать чистосердечное признание: рисовать картинки я начала прямо в своей общей тетради с планом воспитательной работы.

Наверное, с этим чудесным планом я посещала многие производственные совещания. Вероятно, мы с коллегами там долго совещались о чем-то важном. Поэтому в той общей тетрадки у меня как-то само собой «нарисовалось» много разных «веселых картинок». Так много и таких веселых, что вскоре ту, ну очень художественную тетрадку, я стала оставлять дома, а план воспитательной работы пришлось переписать в новую.

После того, как очередная картинка в плане с воспитательной работой была закончена, я скромно говорила себе: «Ай да Алина Сергеевна! Ах, да художница!» Таким образом, я мысленно аплодировала себе. Аплодировала не за свое «великое художество», а за то, что смогла найти «зонтик от негатива», что сумела увернуться от негатива, что поставила фильтр на пути информационного потока. А еще я мысленно аплодировала себе за то, что вообще осмелилась рисовать, посмела прикоснуться к изобразительному искусству. Я — дилетант — аплодировала своей смелости.

Вот некоторые из моих рисунков, которые помогли мне не утонуть в болоте производственного негатива, и которые теперь я называю «говорящими картинками». Они любительские, но сделаны от души:

Говорящая картинка «Не хотим учить английский»

Говорящая картинка «О, горе мне!»

Говорящая картинка «Плач учительницы»

Говорящая картинка «Я люблю тебя, жизнь!»

Главное, мои картинки помогли мне не впитать в себя негатив от взрослых в нашем школьном производстве, а потом не вылить все это на учеников. Ведь дети (любого возраста) в негативе взрослых не виноваты, я в этом убеждена.

Шальная мысль: Коллеги, а, может быть, мы в своих учебных заведениях когда-нибудь научимся работать под аплодисменты. И, возможно, тогда у нас с вами получится организовать детям учебу (и все детство!) под аплодисменты?!

Но чтобы такое получилось, надо сначала нам самим (взрослым, педагогам, родителям) выбраться из болота негатива и взобраться на радугу позитива.

Вот так я начала рисовать. И до сих пор не могу остановиться. Теперь своими незатейливыми рисунками я начала оформлять свои затейливые книги. Наверное, такова волшебная сила искусства. В данном случае, изобразительного искусства.

И пусть мои рисунки — любительские. Да, они точно любительские, они на самом деле любительские, потому что я их очень люблю и делаю с любовью.

Если хотите посмотреть другие рисунки дилетанта, или, как я себя называю, любителя-оформителя, то они — в моих книгах.

Просто пожелание коллегам: Желаю вам стать профессиональными любителями-оформителями и оформлять свою жизнь, профессиональную и всю остальную, с любовью!

Так что, милые дамы-учительницы, давайте заточим наши карандаши, наполним чернилами маркеры и фломастеры, приобретем акварели и мольберты, а, главное, найдем свой зонтик от негатива, станем сами себе аплодировать и будем меньше переживать о работе.

Ну, что, коллеги, сверим наши рисунки?!

Об авторе. Алина Сергеевна Бикеева — автор книг для учителей и родителей. Ее книги можно купить в магазинах OZON.ru и Лабиринт:

  • А. Бикеева Настольная книга школьного учителя. Испытание школой: ребенок и учитель.
  • А. Бикеева Уроки психологии для школьного учителя. Советы усталому педагогу.
  • А. Бикеева Семья Особого Назначения, или рецепты позитивного родительствования на каждый день.
  • А. Бикеева Как стать феноменальным родителем и создать Семью Особого Назначения.
  • А. Бикеева Ребенок + взрослый. Рецепты общения, понимания, прощения.
  • А. Бикеева Взрослый + ребенок. Что посеешь, то и пожнешь.

Вы можете и не ходить на педсовет. Никто Вас не накажет за то,что. вы туда не пришли.

Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 07.03.2018) «Об образовании в Российской Федерации»

«»Статья 44. Права, обязанности и ответственность в сфере образования родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся

1. Родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся имеют преимущественное право на обучение и воспитание детей перед всеми другими лицами. Они обязаны заложить основы физического, нравственного и интеллектуального развития личности ребенка.

«»2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, образовательные организации оказывают помощь родителям (законным представителям) несовершеннолетних обучающихся в воспитании детей, охране и укреплении их физического и психического здоровья, развитии индивидуальных способностей и необходимой коррекции нарушений их развития.

«»3. Родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся имеют право:

«»1) выбирать до завершения получения ребенком основного общего образования с учетом мнения ребенка, а также с учетом рекомендаций психолого-медико-педагогической комиссии (при их наличии) формы получения образования и формы обучения, организации, осуществляющие образовательную деятельность, язык, языки образования, факультативные и элективные учебные предметы, курсы, дисциплины (модули) из перечня, предлагаемого организацией, осуществляющей образовательную деятельность;

«»2) дать ребенку дошкольное, начальное общее, основное общее, среднее общее образование в семье. Ребенок, получающий образование в семье, по решению его родителей (законных представителей) с учетом его мнения на любом этапе обучения вправе продолжить образование в образовательной организации;

3) знакомиться с уставом организации, осуществляющей образовательную деятельность, лицензией на осуществление образовательной деятельности, со свидетельством о государственной аккредитации, с учебно-программной документацией и другими документами, регламентирующими организацию и осуществление образовательной деятельности;

4) знакомиться с содержанием образования, используемыми методами обучения и воспитания, образовательными технологиями, а также с оценками успеваемости своих детей;

5) защищать права и законные интересы обучающихся;

6) получать информацию о всех видах планируемых обследований (психологических, психолого-педагогических) обучающихся, давать согласие на проведение таких обследований или участие в таких обследованиях, отказаться от их проведения или участия в них, получать информацию о результатах проведенных обследований обучающихся;

7) принимать участие в управлении организацией, осуществляющей образовательную деятельность, в форме, определяемой уставом этой организации;

8) присутствовать при обследовании детей психолого-медико-педагогической комиссией, обсуждении результатов обследования и рекомендаций, полученных по результатам обследования, высказывать свое мнение относительно предлагаемых условий для организации обучения и воспитания детей.

«»4. Родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся обязаны:

1) обеспечить получение детьми общего образования;

2) соблюдать правила внутреннего распорядка организации, осуществляющей образовательную деятельность, правила проживания обучающихся в интернатах, требования локальных нормативных актов, которые устанавливают режим занятий обучающихся, порядок регламентации образовательных отношений между образовательной организацией и обучающимися и (или) их родителями (законными представителями) и оформления возникновения, приостановления и прекращения этих отношений;

3) уважать честь и достоинство обучающихся и работников организации, осуществляющей образовательную деятельность.

5. Иные права и обязанности родителей (законных представителей) несовершеннолетних обучающихся устанавливаются настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, договором об образовании (при его наличии).

«»6. За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, установленных настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами, родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *