Вызывают в школу из за плохого поведения

«Не избил, а подрался». Как говорить с учителями, если вызывают в школу из-за поведения ребенка

Кажется, только недавно прозвенел первый звонок, а уже началась самая короткая и любимая школьниками вторая четверть учебного года. Для кого-то учеба стала приятным и увлекательным делом. А кто-то в школу ходит как на Голгофу: занудные уроки, нелады в школьном коллективе, изматывающая домашка, когда у взрослых сдают нервы, а у детей заканчиваются силы… А тут еще и это: «Родителей — в школу!»

Ваша детка набедокурила. Разбитый унитаз в школьном туалете, пропавший у одноклассника гаджет, найденный в рюкзаке вашего ребенка, драка с одноклассником прямо на уроке, несносное поведение, когда ваш «всем мешает» и тому подобное… Мало ли что из этого перечня послужило причиной вызова родителей в школу. Неприятно, конечно, но идти надо. Итак, вас вызвали в школу для разбора полетов, а точнее залетов вашего ребенка. Как себя вести, что говорить и что делать — в этом материале.

Наталья Поспелова — специалист по семейному неблагополучию и устройству детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. 28 лет работала в органах охраны детства Беларуси, из них 12 — в Национальном центре усыновления. Автор более 100 методических и публицистических работ по проблемам социального сиротства и семейного неблагополучия. Одна из основателей республиканского портала по поиску семей для детей-сирот www.dadomu.by и единственного в СНГ ежемесячного издания для замещающих родителей и специалистов органов опеки и попечительства — газеты «Домой!». Референт Белорусского общественного объединения замещающих семей «С надеждой». Профессиональная специализация: альтернативные формы жизнеустройства детей-сирот; споры родителей о воспитании детей; сопровождение семей, желающих принять или уже принявших детей-сирот на воспитание. E-mail автора nastapos@mail.ru

Начнем с того, что «благую весть» о вызове в школу вы можете получить разными путями. Наиболее распространенный — классная позвонит вам на мобильный (рабочий, домашний), скажет, что разговор не телефонный и хорошо бы вам зайти в школу в определенное время. Возможно, вызов в школу будет зафиксирован на отдельной страничке в дневнике ребенка, а может, сам ребенок передаст просьбу учительницы. Обязательно детально уточните у педагога, какой вопрос вы будете обсуждать (неудачи в учебе, проблемы во взаимоотношениях со сверстниками или педагогами, какую-то конкретную ситуацию, связанную с отклоняющимся или противоправным поведением ребенка). Настаивайте, чтобы учительница четко сформулировала причину вашего приглашения в школу. Не стесняйтесь сказать, что вас взволновало ее приглашение и просите по возможности подробнее обрисовать ситуацию, в связи с которой вас вызывают для беседы.

Также не забудьте уточнить, кто еще из педсостава подтянется для укрепления флангов вызвавшего вас педагога. Одно дело — беседовать один на один, и совсем другое, если к разбору залета подключится школьный истеблишмент: заместитель директора по воспитательной работе, педагог-психолог или педагог социальный. Важно определить число возможных оппонентов. Позаботьтесь, чтобы и вы не были в меньшинстве: желательно посетить учреждение образования обоим родителям. Да, нелегко сегодня отпроситься с работы, однако можно договориться о встрече в субботу (аллилуйя шестому школьному дню), постараться замениться на работе и т.п. Просто нет ничего важнее, чем разобраться в ситуации, в которой оказался ваш ребенок.

Разумеется, ребенок будет волноваться из-за вашего похода в школу. И это повод поговорить, в том числе — о его волнении. Расспросите об инциденте, послушайте его версию событий. Ваша вовлеченность и небезразличие являются для ребенка спасательным жилетом. Иногда родители бездумно навязывают детям стереотипы, которые в сложных ситуациях не только не работают, но и приносят деструктивный эффект. Я про «ябеду-корябеду» и «плаксу-ваксу-гуталин». По сути, в запретах плакать и жаловаться ребенок слышит от родителя безжалостное: «Никто тебе не поможет. Сам давай справляйся». Каково это, знать, что ты один в трудную минуту и ты в одиночку должен противостоять неприятностям? В чем тогда смысл семьи? Поэтому не отмахивайтесь, когда ребенок делится с вами своими проблемами, находите время, чтобы дать ему возможность пожаловаться и пожалеться. Не думайте, что детские проблемы простые оттого, что детские. Нередко за этими проблемами скрываются отнюдь не детские последствия.

Слушая рассказ ребенка о случившемся, обязательно порассуждайте о том, как можно было в той ситуации поступить по-другому, приведите пример из своей детской истории.

Ваша вера в ребенка и во все лучшее в нем, на самом деле, является тем сдерживающим фактором, который в будущем убережет его от неправильных поступков. Поэтому в беседе с разволновавшимся ребенком убедите его в том, что ваши отношения с ним никак не изменятся, на них не повлияет данный конкретный инцидент и что вместе вы найдете силы решить все проблемные вопросы и постараетесь всё исправить.

«Непримиримую позицию занимают взрослые, которых в детстве никто не защищал»

Чувства, которые испытывает родитель, которому о его ребенке рассказывают что-то неприятное, разумеется, негативные. Среди массы реакций на вызов в школу можно выделить две наиболее типичные.

Некоторые взрослые занимают сразу же наступательную и нетерпимую позицию: раз на мое дитя нападают — всех порву/построю/заставлю пожалеть, что вызвали! Такие родители сильно реагируют на вызов, начинают нервничать, достается и ребенку: он уж и не рад, что стал эпицентром событий, и разрывается между верностью взрослому (надо поддерживать фон настроения и боевой дух родителя) и собственным впечатлением от инцидента. Не следует думать, что ребенок напрочь лишен критичности. Да, она у него в силу возрастной незрелости хромает, однако она есть и она работает. В возрасте, когда у ребенка активно формируется стыд и совесть (а это возраст от 8−9 до 12 лет), он достаточно чувствителен к неправильному поведению, своему — в том числе, и очень нуждается в моральных ориентирах. Родителей детей 5−6 лет, читающих материал, я бы просила не использовать в высоких воспитательных целях тему «как тебе не стыдно?!», потому как в этом возрасте дети реально не понимают, что такое стыдно, совестно и бессовестно. В общем, не пылайте нравоучительными наставлениями в беседах со старшими дошкольниками и самыми младшими школьниками. Кстати, способность краснеть от стыда дети приобретают тоже с возрастом, по мере гормонального созревания. Именно поэтому мы никогда не видели ребенка 4−7 лет с красным от стыда лицом. Эту способность у детей скорее можно встретить ближе к началу пубертата, т.е. переходного возраста.

Фото: Анжелика Василевская, TUT.BY

Вернемся к нашему накосячившему младшему школьнику. Непримиримую и априори несогласную позицию как реакцию на вызов в учреждение образования, как правило, занимают те взрослые, которых самих в детстве никто не оберегал, не защищал, и, по большому счету, особо никто не ценил. Такие взрослые идут в школу как на поле боя. В этих обстоятельствах вряд ли есть возможность рассчитывать на конструктивный диалог с педагогом и благоприятный по последствиям для ребенка разбор его залета. Еще одним следствием бойцовской позиции родителей может стать его разговор с педагогами на повышенных тонах, в силу чего есть риск получить репутацию конфликтных, проблемных, неуживчивых. Все бы ничего, но не следует забывать, что одним из критериев отнесения ребенка к категории находящихся в СОП (социально-опасном положении) является «проживание несовершеннолетнего в семье в ситуации конфликта». Кому приятно находиться на всяческих «учетах» и в «отдельных папках»? Если вы допустите развитие беседы по конфликтному сценарию, то у педагога может «сложиться пазл»: и мама скандалистка, и ребенок с противоправным поведением. Занавес. Потому старайтесь держать свои эмоции под контролем. Если бы ситуация не беспокоила педагога, он вряд ли бы решился беспокоить вас.

Заметна у взрослых и прямо противоположная реакция на вызов в школу: раз учительница сказала — так оно и есть: ребенок подвел, не оправдал, «как ты мог?!», «ну как же так?» и т.п. Родители идут смиренно выслушивать претензии, заочно или прилюдно сдавая свое чадо, т.е. предавая его. Как правило, такое поведение характерно для взрослых с архаичными представлениями о школе, а также для тех, кто сам рос в семье с излишне требовательными и взыскательными родителями, которые никогда не ошибаются и всегда правы.

Именно эта позиция, на мой взгляд, наиболее катастрофична для отношений с ребенком, она способна нарушить или даже разрушить доверие ребенка к своему взрослому. Считывая страх и неуверенность, транслируемые родителем перед беседой с педагогами, ребенок укрепляется в мысли, что, оказывается, его родители вовсе не такие уж смелые и решительные, как он всегда раньше думал, что есть кто-то или что-то, что заставляет его родителей трепетать и паниковать. И коль скоро родители — слабаки, на кого же надеяться в трудную минуту? У кого искать защиту?

Прописанные крайности не являются исчерпывающими. Потому можно только приветствовать появление и расширение группы родителей, которые стараются занять в ситуации вызова в школу продуктивную позицию, сочетающую безусловную любовь и доверие к своему ребенку и уважение к учителю и его усилиям.

«Дочь не украла, а взяла. Сын не избил, а подрался»

Рассмотрим два наиболее типичных примера вызова в школу родителей младшего школьника.

Ситуация 1. «Ваш сын избил одноклассника, порвал ему пиджак».

Ситуация 2. «Ваша дочь украла новый дорогой телефон у одноклассницы».

В первом случае педагог пытается вам донести, что сын — бандит и хулиган, во втором, что дочь — воровка. Родителю больно и неприятно, кто бы спорил! Можно вступить в сражение с педагогом, перейти на личности «Кто вам дал диплом о педагогическом образовании?! Вы класс распустили, за дисциплиной не следите! У опытных педагогов такие инциденты не происходят!». Можно посоглашаться и покраснеть, вернуться домой и закатить ребенку показательные выступления: «Я хотела провалиться от стыда сквозь землю», а можно обсудить ситуацию с максимальной пользой для ребенка и своей семьи. Важно соблюдать некоторые правила разбора залетов.

Для начала поработайте над терминологией: моя дочь не украла, а взяла чужую вещь; мой сын не избил, а подрался. Дайте понять педагогу, что вы против навешивания ярлыков и крайних формулировок, и вы не в суде, где квалифицируют преступные деяния злоумышленников, а потому предложите воздержаться от использования уголовно-процессуального словаря. Старайтесь снизить эмоциональную накаленность и негативный подтекст терминов: это поможет снизить напряжение в разговоре.

Не забудьте правило из «ветхого педагогического завета», которое, несмотря на частое использование, в ряде ситуаций доказывает свою состоятельность: запрещайте оценивать ребенка. Можно оценивать только его поступки, знания, поведение, но не ребенка. Отделяйте поступок ребенка от его личности.

Подчеркните, что вы понимаете, как учительнице неприятно, что такое произошло именно в ее классе, скажите, что вы не собираетесь спихнуть ответственность за происходящее на нее одну, что разделяете ее обеспокоенность и благодарны за приглашение на разговор, предлагаете вместе искать пути решения проблемы и сделаете все от вас зависящее, чтобы не случилось рецидива.

Дальше приступайте к разбору залета, но именно в совокупности факторов, не вырывая его из контекста, не изолированно. Уточните у педагога, кто еще из детей пострадал от подобных действий вашего ребенка, т.е. выясните, идет ли речь о разовом инциденте, или другие дети тоже жаловались на плохое поведение вашей детки? Если педагог заявляет об отсутствии серийности проблемного поведения ребенка, приложите усилия разобраться, что стало провоцирующим фактором в обоих случаях.

Если вы внимательны, вовлечены в своего ребенка и у вас с ним доверительные отношения, то не составит труда догадаться, что на самом деле стоит за инцидентом. Одноклассник, с которым подрался ваш сын, нередко задирал вашего мальчика, в обсуждаемой ситуации спусковым механизмом к драке послужил факт, что одноклассник, пробегая мимо, резко толкнул вашего, тот упал на вазон с цветком и ушибся.

Одноклассница новым гаджетом не просто гордилась — она использовала его для противопоставления другим детям. Она сказала вашей дочке, что будет дружить только с теми, у кого крутой телефон. Выходит, у кого есть новый телефон — тот хороший и с ним можно общаться. Дочка обиделась и не придумала ничего лучшего, чем взять телефон, ответив, таким образом, на обиду.

Она вовсе не собиралась пользоваться телефоном, она хотела повысить свою самооценку, обладая статусной вещью, стремилась успокоить себя: с ней тоже можно дружить!

В обоих случаях понятно, что дети выбрали не совсем корректные способы решения проблем. Но мальчик постарался защитить себя от постоянных нападок одноклассника, а девочка — от унижений со стороны одноклассницы. Да, способы были выбраны детьми не ахти, но, как говорится, выбирали из скудной копилки имеющегося опыта. Поэтому дайте понять педагогу, что считаете очень важной воспитательную работу с детьми, направленную на исключение подобных ситуаций, когда детям приходится прибегать к отчаянным способам решения межличностных проблем.

Сообщите педагогу, что не одобряете поступок своего ребенка, но находитесь на его стороне. Чтобы показать свое единство с ребенком, старайтесь в речи использовать больше местоимений «мой», «моя», «мы», «у нас». Спросите у собеседницы, допускает ли она право людей на ошибку. Постарайтесь убедить педагога, что ребенок в силу возраста и недостаточности опыта просто выбрал неподходящую модель поведения.

Тот факт, что вы на стороне своего ребенка, вовсе не означает, что вы против всех остальных. Избегайте поляризации, разведения участников по разные стороны баррикад, подчеркните, что многие дети в этом возрасте выбирают неправильные способы разрешения внешних и внутренних конфликтов. На противостояние с учительницей вы выйдете только в случае, если попытаетесь обвинить ее в случившемся. Избегайте этого.

Обязательно поинтересуйтесь у педагога, приглашены ли для беседы родители детей — участников конфликтов. Сообщите, что готовы встретиться с ними и обсудить ситуацию проблемного поведения ваших детей.

Завершая беседу, обязательно попросите учителя рассказать вам что-то хорошее о вашем ребенке. Этим вы усилите позицию, направленную на поддержку ребенка.

Конечно, многое в результате беседы будет зависеть от того, какой педагог вас вызвал. Кому-то из родителей будет продемонстрирована позиция педагогического пофигизма «абы дети не мешали», кто-то почувствует плохо скрываемое пренебрежение профессионально деформированного давателя уроков. Не каждому в качестве классной дамы достанется Мария Монтессори, и особенно надеяться, что в рамках непрекращающегося эксперимента на разбор залета детки вас вызовет великий Дамблдор, тоже не приходится. Однако избегайте ситуационных выводов и не спешите: понаблюдайте, какие действия со стороны педагога последуют после вашего похода в школу.

По возвращении из школы обязательно уложите свои эмоции по полочкам и обсудите ситуацию с переживающим за вас и себя ребенком. Дайте ему понять, что не одобряете его поступок, но вы с ним на одной стороне. Порассуждайте о том, как можно было поступить по-другому. Одобрительно отзовитесь о педагоге, обязательно расскажите, что хорошего вы узнали от учительницы и полюбуйтесь реакцией вашего школьника. Вы, бесспорно, решите эти возрастные проблемы с тем, чтобы потом решать проблемы большего масштаба, всегда находясь на стороне своего ребенка. И пусть конфликтов у вашего ребенка будет меньше!

Двойка за поведение: что говорит психолог о «трудных детях» в школе

Независимо от ответа на этот вопрос, решения проблемы не знают ни одни, ни другие. Чтобы его найти, нужно, как минимум, начать диалог. Логично, если «модератором» диалога выступит психолог — человек, к которому обращаются в критических ситуациях, когда не знают, что делать с главным героем этой школьно-семейной драмы — ребёнком.

О том, как складывается жизнь сложных детей в школе, мы поговорили с Еленой Кандыбиной, психологом Центра Практической психологии и психотерапии «Белый аист».

Елена, к вам как к психологу приходят сложные дети, испытывающие трудности адаптации в школе. Есть мнение, что таких детей становится всё больше.

— Причины дезадаптации в школе у ребенка могут быть самые разные. Но не только социального характера. В психологии и медицине есть такое понятие — минимальная мозговая дисфункция (ММД). По разным данным она диагностируется у 2–25% детей. Даже минимальный процент гарантирует в каждом классе наличие сложного ребенка. Симптоматика очень широкая, но вся «играет» против школы. Это и нарушение координации движений, и гиперактивность, и эмоциональная лабильность, небольшие речевые и двигательные нарушения, повышенная отвлекаемость, рассеянность, нарушения поведения. Естественно, это приводит к трудностям в обучении. Причиной возникновения ММД может быть не только патология беременности и родов или заболевания в первые годы жизни, но и, как ни парадоксально, технический прогресс. Грубо говоря, сейчас выхаживают много детей, которые раньше просто не доживали до школьного возраста.

Такие дети часто интеллектуально вполне состоятельны, но высидеть 45 минут урока не в состоянии.

Им трудно контролировать себя в должной степени. Они могут быть слишком импульсивны или, наоборот, слишком медлительны. Их эмоциональные реакции могут выражаться слишком ярко. К концу недели ребенок устал и рыдает. Или дерётся. Но в любом случае дезорганизует работу класса.

То есть сложные дети мешают учиться?

— Конечно, мешают. Сложный ребенок в классе — это часто проблема.

Кроме того, по поводу детей с нарушениями у людей возникает масса негативных фантазий. Родители совершенно серьёзно могут спрашивать, не заразно ли это. Или в качестве ложного аргумента против присутствия такого ребенка в классе высказывают опасение, что другие дети будут над ним издеваться. Как будто их дети прилетели с Луны, и родители не имеют никакого отношения к их воспитанию, не могут объяснить, почему существуют разные дети, поговорить про толерантность и сострадание.

Кадр из к/ф «Учитель на замену»

Есть ведь такое распространённое заблуждение, что дети жестокие…

— Дети прямолинейные. Они ещё не доросли до наших взрослых социальных масок. Мы ведь тоже во 2-3-4-5 классе часто прямо говорили то, что думали. И только позже, иногда годам к тридцати, научились делать правильное социальное лицо, умея промолчать, даже если кажется, что кто-то неправ.

Ребёнок чаще, чем взрослый скажет именно то, что думает. А вот что он думает, во многом зависит от взрослых.

От того, что ему говорят учителя и родители. Педагоги, как и родители, сказать могут самое разное. Одна мама рассказывала историю: она пришла к учителю своего сына и попросила быть с ним повнимательней, потому что ребёнок с особенностями и наблюдается у невролога. И когда в очередной раз у мальчика что-то не получилось и он, заплакав, спрятался под парту, учительница обратилась к классу со словами «Ребята, не обращайте внимания и не приставайте к нему. Он у нас дурачок и у врача лечится».

А должна ли школа воспитывать? В конце концов, её основная задача — учить.

— Хочет того школа или нет, но она является воспитательной институцией. Ребёнок от четырёх до восьми часов в день проводит в школе. И идея, что в этот временной отрезок его можно не воспитывать, а предоставить самому себе, кажется мне совершенно нежизнеспособной. Никакое обучение не проходит без воспитания. Учитель говорит с детьми, учит сидеть, слушать, вести себя определенным образом. Дети же не в застеклённых ящичках сидят, каждый за своей партой. В школе они общаются друг с другом, и необходимо организовывать процесс их взаимодействия.

Кадр из к/ф «Хористы»

Если считать, что педагог должен только дать учебную программу и всё, естественно, сложный ребенок будет помехой.

Если же рассматривать школу как место, которое готовит будущего члена общества, то навык толерантности, общения с сверстником, имеющим трудности, помощь ему, становится основой для развития личности.

При этом я понимаю двойственность отношения к сложному ребенку в классе. С одной стороны, я, как психолог, работающий с семьей, оказываюсь на стороне родителя и ребенка. Ко мне нередко приходят родители, совершенно истощённые от школьного и социального прессинга. Они не понимают, что делать, чувствуют свою беспомощность и считают ситуацию безнадежной. А с другой стороны, учитель, возможно, находится в таком же положении. И если родитель может обратиться к психологу за поддержкой, то того, кто был бы на стороне педагога, часто просто нет.

От учителя постоянно что-то требуют все, кому не лень: Министерство образования, директор, родители. А в классе тридцать человек, и из них трое-четверо-пятеро непростые. Да даже если заводится всего один такой условный Вася, который всех бьёт и не дает заниматься, учитель часто не знает, что делать. То ли с Васей возиться, то ли остальных учить. Но компетенции, терпения, просто времени и сил хватает не всегда. В конце концов, тридцать детей — это просто много. И вот тут педагогу нужна помощь.

Но есть же учителя, способные успешно взаимодействовать и со сложным ребёнком, и с остальным классом.

— Если ситуация не слишком сложная, то учитель часто идет на взаимодействие с родителями. Тогда с учителем удаётся договориться. Так, я работала с мальчиком, который, попав в первый класс, не мог удерживать внимание на занятии больше десяти минут. Потом он отключался, проваливался в какой-то свой мир и до него было не достучаться. Весь класс что-то делает, а он сидит, тихонько играет в игрушки, пока учительница не подойдёт и не рявкнет. Тогда он ещё минут на пять включится, а потом снова вываливается. Причём мальчик был с довольно высоким интеллектом, но только если заниматься не больше 15 минут подряд.

Мне потребовался год, чтобы он стал высиживать хотя бы полчаса.

Я постепенно, очень медленно увеличивала время занятий, создавала зону успешности, чтобы он понял, что школа может быть интересной игрой, а решение задач — это такой вид развлечения.

Во втором классе по просьбе мамы его пересадили на первую парту. В какой-то момент учительница поняла, что мальчик совсем не дурачок, и если ему тихо говорить, что делать, он нормально занимается. А ведь вначале были разговоры, что надо в коррекционку. Но я не знаю, была бы учительница столь же готова к диалогу, если бы в первом классе пришлось бы вести урок, когда этот же ребенок носится по классу и вопит.

Когда разговариваешь с учителями, они часто говорят, что не знают, что делать. Они признают, что бывают гиперактивные дети, дети с отставанием в развитии или особенностями поведения. Да, они в курсе, что существует лечебная педагогика, дефектология, но их этому не учили, а читать на эту тему или самостоятельно заниматься им некогда.

Поэтому я часто слышу «пусть они отдельно учатся в специальных школах» и «надо заниматься нормальными детьми, а не одним Васей».

И тогда Вася в лучшем случае оказывается на последней парте в углу, отгороженный от остального класса. Так, один знакомый «Вася», в буквальном смысле загнанный в угол, от нечего делать научился незаметно от учительницы выползать из класса и болтаться по школе. Как-то взял и совсем ушёл из школы гулять. Его искали с милицией. А что ему делать было? Ему же всеми способами показали, что он «не с нами». Вот он и ушёл.

Кадр из к/ф «Республика ШКИД»

Лена, а что делает школьный психолог? Он задействован каким-то образом в работе со сложными детьми?

— Психолог в школе довольно редко работает индивидуально. Обычно такой возможности у него нет, потому что на одного психолога в школе приходится довольно много детей. Школьный психолог больше занят групповой работой — командообразованием, тестированием, минимальным психологическим обучением.

Кроме того, работа психолога с ребёнком имеет такую особенность: она часто осуществляется по инициативе взрослого.

Ребёнка к психологу приводят и так и говорят: вот, мол, вы его спросите, у него-то проблем нет! А у него действительно их нет. Ну, пошел гулять во время урока и что? Это у взрослых проблемы, а у него — развлечение.

Поэтому основа детской мотивации в психотерапии — контакт с психологом. Представим школьного психолога. Ему же всё про этого Васю рассказали. И Вася знает, что про него тут говорят и думают. Потому что ему тоже всё рассказали и учитель, и директор, и одноклассники.

Психолог для него — очередная школьная тётка. Ребенку трудно с ней раскрыться. Он понимает, что тут небезопасно. Нужна большая работа по установлению контакта, чтобы ребенок всё-таки поверил, что психолог за него, а не за них всех.

Кроме того, часто школьные психологи не получали специального дополнительного образования именно по психологическому консультированию и психотерапии. Часто этому в наших институтах не учат. У нас учат общей психологии, психологии тестирования, диагностики. Как правило, психотерапия это всегда дополнительное, дорогостоящее образование. Среднее время освоения одного из направлений психотерапии — 3-4 года. И мало кто из школьных психологов идёт учиться. Большинство всё-таки ограничивается психологическим факультетом вуза.

Выходит, что учитель остается один на один со сложным ребенком и помощи ему ждать неоткуда?

— Часто это именно так. Поэтому, когда включение в учебный процесс и в коллектив сложного ребенка требует не слишком больших усилий, то учитель справляется. Но если требуются специальные знания, дополнительная помощь ещё одного взрослого, может ничего не получиться. Возможности учителя тоже не безграничны. Так, на психологических занятиях группы, включающей шесть сложных детей, обычно присутствуют трое взрослых. Ситуация, когда один учитель должен организовывать учебный процесс в классе, где тридцать детей — это совсем другая ситуация. В этом и кроются корни призывов «давайте их выгоним».

Кадр из к/ф «Повелитель мух»

Взять хотя бы недавнюю историю с дочкой учительницы Машей, которая всё время находилась в классе. И, судя по интервью с родителями других учеников, не всегда тихо сидела, но ходила по классу, мешала заниматься. Да, она была не из этого класса, но такое могло бы произойти и со сложным учеником из этого класса. И что тогда делать?

Я думаю, что эти вещи требуют разговора. Потому что и у нас без школы ничего не получится, но и школе надо как то с ситуацией справляться.

По разным причинам сложных детей становится всё больше, и всех в коррекционки не запихнёшь.

К тому же такие дети часто дорастают до нормального поведения, и с интеллектом у них бывает всё в порядке, хотя оценки из-за трудностей включения в учебный процесс могут быть не слишком хорошие. И если такие дети будут знать, зачем им школа и учёба, то они будут стараться, постепенно улучшая свои результаты.

А вообще дети знают, зачем им школа?

— На самом деле это непростой вопрос. У родителей, у педагогов, у государства есть ответы. А у ребёнка — далеко не всегда. Дети начальной школы, у которых хорошие отношения в семье, часто учатся для родителей. Если нравится педагог — для педагога. Бывает, что ради статуса в коллективе. Есть дети, которым легко учиться или они увлеклись тем или иным предметом, тогда и сама учеба становится для ребенка ценностью. А если у ребенка нет ни интереса, ни стремления получить похвалу, то ему просто трудно и скучно.

Но школа заполняет собой не только часы, отведённые на занятия.

Знаете, что отвечают на вопрос «Что вы делаете вместе с детьми?» практически поголовно все родители учеников начальной школы? Уроки!

Они делают их ежедневно, до глубокой ночи. Больше ни на что времени не остаётся. И вот представьте, если учеба у ребенка не идет, но он почти круглосуточно занят тем, что ему неинтересно, тяжело и плохо, тем, что у него не получается, тем, где он заведомо неуспешен. И все — родители, учителя, родственники — всё время интересуются именно этой, трудной и неприятной стороной его жизни. В какой-то момент ребенок начинает ненавидеть школу, потому что трудно в такой обстановке возникнуть любви к учебе.

Родители тоже это понимают, но когда я предлагаю провести эксперимент — неделю отводить на уроки два часа, что успели, то сделали, а остальное время занимать чем-то приятным и интересным — то по пальцам пересчитать можно, кто на такое соглашается. Пойти с несделанными уроками вызывает панический ужас скорей у родителей, чем у детей.

Но и без школы ничего не выйдет. Психолог работает, корректирует, двигается по миллиметру. А потом ребенок приходит в школу, на него в сердцах накричит учитель или выгонит на последнюю парту.

И история заканчивается — ребёнок живет с клеймом придурка или хулигана.

«Мало его лупите» — сказала учительница одной из мам. А у неё ребёнок и так всех бьёт. Если его тоже бить, то это только поддержит его способ общения. Как раз на занятиях с психологом шла работа на снятие агрессии, на то чтобы он выстраивал отношения другим способом. Мальчик сам по себе очень умный, но крайне импульсивный: сначала даст в лоб, а потом подумает. Если и дома его начнут бить за проступки, то тут уж никакой психолог на сможет сделать так, чтобы он считал такой способ воздействия неправильным.

Но правда в том, что он действительно бьет детей в школе. И учителя, и родители других учеников не могут относиться к этому спокойно. Поэтому социальное давление на родителя довольно велико, возникает отчаяние, ощущение беспомощности, мама считает себя плохой, не справляющейся с воспитанием ребенка. Приходит к психологу такая мама и плачет. И хотя она сама видит проблемы в поведении своего ребенка, многое делает для их решения, но она не получает никакого признания своих трудов. Каждый раз после посещения школы ей нужна реабилитация. Мы говорим всего лишь о третьекласснике, но мама всерьёз обсуждает колонию для несовершеннолетних как его жизненную перспективу.

Итак, учителя обвиняют родителей в недостаточном воспитании, родители — учителей в отсутствии индивидуального подхода и все вместе — детей в том, что они избалованы и совершенно не умеют себя вести. Маска козла отпущения как горячий пирожок перекидывается друг другу участниками этого замкнутого круга: ребёнком, родителем и педагогом. Но даже если найти «самого виноватого», это никак не изменит ситуацию.

Кадр из к/ф «Игры для детей школьного возраста»

Лена, я знаю, что ты ещё занимаешься консультированием приемных семей. В случае возникновения проблем у приёмного ребенка положение гораздо хуже. Обычного, «родного» отругают, накажут, но из дома не выгонят. Приёмного же могут сдать обратно как вещь.

— Школьные трудности и проблемы социализации часто служат поводом для возврата ребёнка. Школа, образование и социализация очень много значат для родителей. Порой мне кажется, что слишком много.

Но никто не берёт ребенка в семью, чтобы потом вернуть в детский дом. Ребенка хотят растить, воспитывать и сделать из него достойного члена общества. Очень часто одна из основных целей родителей — дать нормальное образование. И когда в школе возникают проблемы, у родителей рушатся смысловые ориентиры, они чувствуют себя в безвыходной ситуации.

А если ещё и из школы несутся проклятия: «зачем вы взяли, если не справляетесь?», то родителю приходится держаться из последних сил. Родители привыкли верить социальному окружению, где школа занимает довольно большое место. Такой родитель приходит и говорит «я его очень люблю, но раз все говорят, что он ужасен, наверное он действительно ужасен и я ничего не смогу сделать». Ещё один привычный текст: «Нас уже отовсюду выгнали. С нами никто не хочет заниматься». Бывает, что родитель приходит уже с привычным отчаянием или агрессией на лице.

Одна из мам, совершенно опустошённая, мне так и сказала «Знаете, я хочу ничего не чувствовать. Давайте сделаем так, чтобы мне всё это говорили, а мне было всё равно».

Часто такой сложный ребенок уже сменил две-три школы, а родители уже не верят, что кто-то прислушаться к их проблемам. С такими родителями на первых встречах я просто разговариваю о ребёнке, не ужасаясь ему. Мама или папа привыкают к тому, что их не выгонят отсюда, что ребёнок — всего лишь ребёнок, а не монстр, лица у них мягчеют, они могут уже обсуждать что-то конструктивно.

К сожалению, школьные проблемы могут стать катализатором ухудшения отношений в семье в целом. И не всегда получается помочь такой семье.

Но приёмные дети далеко не всегда проблемные. У меня есть знакомая семья, в которой несколько приемных детей и все нормально учатся в школе, у них прекрасные взаимоотношения в семье. Здесь и помощь специалиста практически не требуется

В заключение

Это интервью — лишь обозначение существующей проблемы, о которой не принято говорить громко, а в прессу она просачивается в основном в виде скандалов. Но даже сама постановка проблемы, обсуждение причин — уже огромный рывок на пути к её разрешению.

Этим текстом мы хотим начать дискуссию между учителями и психологами. Очень важно, чтобы каждая из сторон сделала шаги навстречу друг другу. А какие именно — и есть главная тема этого диалога.

Постоянно вызывают в школу: как правильно вести себя?

Когда родителей вызывают в школу – это всегда стресс как для самих родителей, так и для ребенка, который ожидает наказания. Если родителей вызывают в школу часто, то это уже не просто неприятность – это проблема, которую необходимо решать.

Если ребенку трудно в школе, он не справляется с программой, получает много замечаний, имеет трудности в общении с одноклассниками, тут почти всегда виноваты взрослые. Самое трудное в такой ситуации — разобраться, кто именно из взрослых виноват и на ком будет лежать ответственность за решение проблемы.

Здесь всегда две стороны: учителя и родители. И каждый, как правило, всегда стремится переложить ответственность на другую сторону. Пока учителя и родители выясняют, кто прав, сам ребенок и его детские проблемы остаются не у дел. Так и выходит, что разговоров много, а проблема никуда не уходит. Именно поэтому следует помнить первое правило.

Ответственность за воспитание ребенка лежит одинаково и на вас, и на учителях. Поэтому на пути в школу настройте себя на продуктивный диалог с учителем. Старайтесь избегать негативного настроя — это может существенно облегчить ваше общение. Если вы будете воспринимать учителя как своего союзника, то он будет стремиться вам помочь. А если вы с ходу начнете выискивать недостатки в его работе, стремясь оправдать свое дитя, то педагог начнет защищать себя от нападок.

Подумайте, чего вы хотите от этой встречи: помощи или оправданий?

Итак, вы пришли к педагогу и хотите найти решение. К сожалению, продуктивность вашей беседы зависит не только от вас. Ведь и учитель может иметь не такой уж и позитивный настрой. Некоторые педагоги очень любят вызывать родителей, чтобы рассказывать им, как нужно воспитывать детей. Особенно к этому склонны учителя с большим стажем. Они считают, что их жизненный и педагогический опыт позволяет вмешиваться в ваши семейные дела. В этом вопросе будьте непреклонны. Вы же не рассказываете преподавателю, как он должен вести свой предмет. Точно так и учитель не должен вмешиваться в ваши семейные дела, это не в его компетенции.

Не позволяйте отчитывать себя за проступки вашего ребенка. Ведь вы — родитель, взрослый человек, и в наставлениях не нуждаетесь. Этой позиции нужно придерживаться строго, но без агрессии, чтобы обойтись без конфликтов.

Если родителю и учителю удается направить беседу в нужное русло, то полдела уже сделано. Вдвоем найти решение куда проще!

Одна моя знакомая молодая учительница часто жаловалась на своего ученика: «Он невероятно шумный! Постоянно разговаривает, не дает сказать на уроке ни слова, вечно спорит со мной и пытается поймать на ошибках. Мне очень трудно вести урок». Когда стало совсем невмоготу, учительница вызвала родителей в школу. А позднее она призналась: «Я очень жалею, что не сделала этого раньше. Родители помогли найти мне отличное решение: они посоветовали превратить Колю в своего союзника. И теперь мы вместе с ним проверяем ответы других учеников. Мне стало гораздо легче работать».

Позитивный выход из трудной ситуации оказался возможным, потому что обе стороны преследовали одну цель — решить проблему ребенка и сделать его пребывание на уроке максимально продуктивным. В итоге, недостаток превратился в достоинство — критическое мышление ученика было обращено ему в пользу.

Если у вас получится сделать так же, это — идеальный вариант.

Но что делать, если диалог с учителем постоянно перетекает во взаимные обвинения?

Более того, вы уже потеряли всякую надежду наладить с ним контакт, а вызовы в школу становятся все чаще и чаще…

Тогда придется решать проблему в обход учителя. Это куда сложнее, но все же возможно.

Для начала проанализируйте ситуацию в целом

  • От кого поступают жалобы: от одного педагога или сразу от нескольких?
  • Как складывается общение вашего ребенка со сверстниками?
  • С кем общается ваш ребенок?

Ответы на эти вопросы помогут вам яснее понять ситуацию.

Если у вашего чада нет проблем ни с другими учителями, ни со сверстниками, но вас постоянно вызывает в школу один и тот же учитель, то, вполне вероятно, что проблема не в ребенке. Задайте этот вопрос учителю в лицо, не кажется ли ему странным, что проблемы с учеником есть только у него, а у всех остальных педагогов отношения с ребенком складываются нормально?

Посоветуйтесь с другими родителями, а вдруг кто-то из них находился в такой же ситуации, а потому может вам помочь?

Если вы точно выяснили, что проблема таится в конкретном педагоге, смело идите к директору. Раз уж преподаватель не хочет выслушать вас, пусть слушает начальство. Обыкновенно администрация школы толерантна к родителям, поэтому вас внимательно выслушают.

Важно! Не отпускайте ситуацию! Интересуйтесь — какие меры приняла администрация для решения вашей проблемы. Если у вас пропадет интерес, то у остальных — тем более. Родитель — это самое заинтересованное лицо в вопросах воспитания детей.

Даже в такой ситуации не упрекайте учителя на глазах у ребенка. Ведь взрослый окончательно тогда потеряет авторитет в глазах школьника, а это может привести к дополнительным проблемам. Педагога могут не заменить. Просто убедить ребенка в том, что он должен слушаться учителя, который его обидел и потом оказался виноват, будет очень трудно.

Когда все же выяснилось, что у вашего ребенка действительно есть проблемы в школе, поговорите с ним. Спокойно, без упреков, это очень важно.

Хотите, чтобы ребенок вам открылся? Создайте для него комфортные условия. Убедите его, что вы — друг, который хочет помочь и всегда поддержит. Разговаривайте с ним, как с равным — этот совет актуален в каждом возрасте.

Как наказывать и стоит ли это делать?

Помните, что никакой воспитательный процесс не обходится без наказаний. Приняв решение наказать ребенка, проследите за тем, чтобы наказание соответствовало проступку, то есть было справедливым. Если ребенок не понимает, за что его ругают, то наказание будет бессмысленным. Если вы наказываете ребенка, это не значит, что ваш разговор должен быть эмоциональным. Вполне достаточно спокойно объяснить ему, за что его ругают, и объявить наказание.

Большая и очень распространенная ошибка многих родителей — более одного раза прощать ребенка за один и тот же проступок.

Полезно понять, что это дело привычки. Ведь ваше чадо поймет, что ему все сходит с рук, а потому продолжит делать то, что делал. Простили два раза, значит, простят и в третий. Думать так вполне логично.

Если вы чувствуете, что самостоятельно найти решение не можете, не стесняйтесь обращаться к специалистам. Во всех школах присутствуют психологи и социальные педагоги. Они там работают для вас. Отбросьте предрассудки относительно того, что к психологу ходят только плохие дети. Это не так. К психологу идут дети, чьи родители заботятся об их социальном и психологическом комфорте. Согласитесь, что гораздо лучше решить проблему с помощью специалиста, чем не решить ее вообще и продолжать терпеть вечные вызовы в школу.

Поделитесь с друзьями:

Если вас вызвали в школу: что делать, как правильно вести себя родителям?

Иногда такое случается, ребенок приносит из школы нерадостную весть. Зачем-то учитель или даже директор, или даже весь педагогический совет желает срочно поговорить с родителями ученика. Цели такой встречи могут быть разными, это зависит от адекватности и уровня развития сторон.

Цели учителя могут быть следующими:

1) напугать ребенка. Может, подействует, и он перестанет так себя вести;

2) донести до родителей информацию, и пусть сами с ним разбираются, делают что хотят;

3) получить от родителей информацию о возможных причинах такого поведения ребенка, чтобы понять, как дальше с ребенком работать;

4) донести до родителей информацию, что происходит с их ребенком, получить от родителей информацию о возможных причинах такого поведения, вместе выработать план действий с целью помочь ребенку.

Цели родителя могут быть следующими:

1) сходить, раз зовут; продемонстрировать ответственность;

2) переложить ответственность на школу, расписаться в полном бессилии, может быть, вызвать жалость: «Сделайте вы с ним что-нибудь, у меня уже руки опускаются»;

3) получить информацию о ребенке, узнать, что у него происходит в школе;

4) донести информацию о ребенке до педагогов, объяснить мотивы поведения ребенка, защитить ребенка;

5) донести информацию до педагогов, получить информацию о ребенке, вместе выработать план действий с целью помочь ребенку.

Идеальный вариант – когда цели педагогов и родителя совпадают. То есть они хотят обменяться информацией о возможных причинах поведения ребенка, вместе выработать план действий с целью помочь ребенку. Тогда между сторонами возможен конструктивный диалог и дальнейшее сотрудничество на благо ребенка. Худший вариант, когда стороны будут обвинять друг друга в бездействии, будут перекладывать ответственность за поведение ребенка друг на друга и разойдутся в стадии накала эмоций. «Неудивительно, почему ребенок так себя ведет. У него же такие родители!» – скажут педагоги. «На себя бы посмотрели эти педагоги! Школа вообще ничему не учит!» – фыркнут родители. Противостояние родителей и учителей отразится на отношении к ученику. Хотя нет, это не худший вариант. Худший – когда родители и учителя объединятся в своей борьбе против ребенка. Когда родители расскажут, как он плохо ведет себя дома, а учителя выложат все школьные проступки и промахи. Когда они с двух сторон обрушатся на ребенка с критикой, замечаниями, обвинениями, мрачными прогнозами относительно его будущего.

Даже самый злостный преступник имеет право на адвоката. У ребенка таким адвокатом должен быть родитель.

Задачи родителя:

• быть на стороне ребенка. Понять его потребности. Объяснить мотивы его поведения;

• быть в сотрудничестве с педагогами, стараться понять их потребности, уверить их в возможности исправления ситуации.

Поясню. Быть на стороне ребенка – это не значит одобрять любой его проступок. Это защищать его право на ошибку и верить в исправление. Это отделять поступок от личности. Поступок может быть плохим, но не ребенок. Обязательно разбирать поступок без отрыва от контекста, учитывать все сопутствующие факторы, выяснять причины, выяснять те неудовлетворенные потребности, которые подтолкнули ребенка на совершение поступка. Быть на стороне ребенка – это не значит быть в конфликте с педагогом, перекладывая на него ответственность за случившееся, обвинять его в непрофессионализме. Нужно занять позицию медиатора, посредника в конфликте, быть и на стороне ребенка, и в сотрудничестве с педагогом. Потому что если родитель встанет в оппозицию школе, то лучшим образом это на ребенке не скажется. Может сложиться предвзятое отношение к ребенку. Агрессивно нападающего родителя предпочтут больше в школу не приглашать. Родитель лишится возможности узнать больше о своем ребенке и при необходимости помочь ему.

Миша выкинул шапку Вани в мусорный контейнер на заднем дворе школы. Мама Вани в ярости? потому что шапку жалко, и тревожно за ребенка, который зимой вернулся домой без шапки. Классный руководитель негодует по поводу хулиганского поступка. Как мог Миша так поступить с товарищем!

Стратегия Мишиной мамы: «Понимаю, как вам неприятно, что это произошло в вашем классе. А есть ли к Мише еще какие-нибудь нарекания по поведению? Кто-то еще из детей обращался с подобной жалобой? Больше он ни у кого ничего не выкидывал? Согласитесь, адекватный, спокойный ребенок не будет просто так срывать шапку с кого-то и выкидывать. Вы не знаете, почему Миша выкинул именно Ванину шапку? Что этому предшествовало? Вы говорите, что у них часто возникали ссоры. Но что значит «у них возникали ссоры»? В ссорах всегда есть зачинщик. Зачинщик – это тот, кто нарушает границы личности другого человека. Вы знаете, кто был зачинщиком в их ссорах? По рассказам Миши, Ваня постоянно лез драться. Ваня может на перемене просто так подбежать и пнуть. Вы знаете, что нападки Вани продолжались уже несколько месяцев? Миша просто не нашел другого способа защитить себя и как-то урезонить обидчика. Я не оправдываю поступок сына, но я его понимаю. И вы, пожалуйста, постарайтесь понять ребенка. В сложившейся ситуации он просто уже не знал, что делать. Я, конечно, поговорю со своим ребенком, но, мне кажется, Ване тоже стоит пересмотреть свое поведение. Мне кажется, нам всем важно обратить внимание на психологический климат в классе, чтобы впредь не было подобных инцидентов. Хочется, чтобы ребенку не приходилось придумывать такие экзотические формы самозащиты».

Заметьте, что в этом диалоге не звучит прямых обвинений в адрес педагога: «Распустили класс!» или в адрес другого родителя: «За своим смотрите!» Только призыв к сотрудничеству: «Давайте вместе сделаем так, чтобы подобное не повторилось». Это пример конструктивного ведения переговоров.

Деструктивные способы ведения переговоров:

— уклонение от обсуждения проблемы («Да ладно вам нагнетать, ничего не случилось, просто детская шалость»);

— запугивание, угрозы;

— унижение партнера, оскорбление;

— ссылки на свой авторитет и связи, принижение авторитета другого.

Порядок действий при разговоре

1. Минимизировать негативные эмоции. Сильные эмоции мешают вести конструктивный разговор. Но так устроена психика, особенно женская, что пока эмоции не будут высказаны, призывать к конструктиву бесполезно. Попытаться прервать эмоциональный монолог часто означает вызвать на себя еще больший шквал негатива. Лучше набраться терпения и выслушать, параллельно отделяя эмоции от важной информации. Важная информация: что на самом деле случилось. Как правило, это одно предложение. Сухой сжатый текст без эпитетов и метафор. Его и возвращаем в конце монолога автору. «Я правильно вас понял, что вам тяжело вести урок, когда в классе находится мой сын, потому что он постоянно разговаривает?» Дать эмпатическую поддержку: «Я понимаю, насколько вам тяжело. Мне понятны ваши эмоции». Когда человек встречает понимание, он расслабляется. Он превращается из нападающего в того, кто готов сотрудничать. На этом этапе можно использовать любые приемы активного слушания.

2. Попытаться понять интересы и потребности сторон. Что хочет каждая сторона и насколько это достижимо? Спросить: «Я правильно вас понимаю, что вы хотели бы…». Этой фразой вы сообщаете собеседнику, что услышали его потребность.

3. Оценить суть ситуации с нейтральной позиции. Не с позиции родителя, а с позиции стороннего наблюдателя. Потому что когда мы находимся внутри ситуации, среди бушующих эмоций, мы склонны терять объективность. В таких условиях сложно принимать здравое решение. Поэтому важно подняться над ситуацией и проанализировать ее так, как будто все это происходит не с вами, а с посторонним человеком.

4. Принять факт, что для решения понадобятся усилия. Если уже дело дошло до вызова в школу, то это не какая-нибудь тривиальная ситуация, которая решается просто устным выговором ребенку.

5. Найти компромисс. Понять, что со своей стороны могут сделать родители, а что учитель.

6. Выполнять условия договора. Иначе все предыдущее было бесполезной тратой времени.

— Ваша дочь украла телефон у одноклассницы! Это ужасно! Это вопиющий случай! На моей памяти такого еще не было, чтобы кто-то что-то украл прямо в классе! Это ж надо было залезть в чужую сумку! И вытащить телефон! Уму непостижимо! У нас в классе воровка! И ведь кто? Девочка из благополучной семьи! Вот как такое может быть?! У меня в голове не умещается! И ведь украла не у кого-нибудь, а у Лены! Да они же с Леночкой подружками считались!

— Да, я знаю, что моя дочь взяла телефон у Лены. (Обратите внимание, здесь родитель выдает сухие факты, без эмоциональной окраски, заменив резко негативное «украла» на нейтральное «взяла»). Девочки поссорились на почве того, что Лена хвасталась новым телефоном и сказала очень обидные слова в адрес телефона моей дочери и в адрес ее самой. Я не говорю, что моя дочь поступила хорошо. Брать чужое без разрешения – это очень плохо. Но дочь просто не придумала другого способа восстановить справедливость. Лена ей сказала: «У меня телефон лучше твоего, значит я лучше тебя». Но, согласитесь, высмеивать другого за то, что у него дешевый телефон – это тоже поступок далекий от нравственности. Один безнравственный поступок влечет другой. В этом возрасте очень важно уделять внимание нравственному воспитанию (намек на зону ответственности других родителей и учителя). Но, пожалуйста, давайте не будем вешать на ребенка ярлык «воровка». Ведь раньше она никогда ничего не брала. Я уже поговорила со своей дочерью, она осознала, что выбрала неверный способ защитить свою самооценку.

Почему важно не допустить приклеивания ярлыка ребенку? Чтобы не подорвать веру в себя хорошего ребенка, допустившего ошибку. Но это не отменяет разъяснительной воспитательной беседы дома, наедине с ребенком.

Источник: Психологическая безопасность ребенка в школе / Анна Быкова

Поведение детей в школе

Поведение детей в школе

Поведение – совокупность поступков, действий, способов общения, принятых в той или иной сфере взаимодействия, совершаемых согласно убеждениям, взглядам, полученному воспитанию.

Хорошее поведение должно способствовать:

  • безопасности самого ребенка и остальных учащихся;

  • плодотворному учебному процессу.

Поведение детей в школе и дома может кардинально различаться: с одной стороны, домашние «шалопаи» превращаются в прилежных учеников, находясь в школе. С другой стороны, учителя постоянно жалуются на поведение, казалось бы, спокойного послушного домашнего ребенка в школе.

Под плохим поведением часто также понимается неадекватное и агрессивное поведение ребенка. «Плохое поведение» идет вразрез с установленными правилами, порядком из-за разницы во взглядах, недостатка воспитания.

Причины плохого поведения ребенка в школе:

1. Психологический тип ребенка.

Более эмоциональные, гиперактивные и импульсивные дети чаще отличаются непослушанием, всплесками эмоций, молниеносной сменой настроения, излишней обидчивостью, болтливостью. Поведение гиперактивного ребенка характеризуется неусидчивостью, тревожностью, недостатком внимания, совершением опасных действий, отсутствием контроля двигательной активности.

Дети-интроверты, напротив, страдают угнетением внешней активности, тревогой, страхами, склонностью таить в себе многочисленные переживания.

Совет:

  • давать детям эмоциональную разрядку,

  • на переменах позволять принимать участие в активных играх,

  • вне школы обязательное посещение спортивных секций, бассейна, танцевальных студий,

  • дома больше разговаривать и заниматься совместно уроками с ребенком, постепенно формировать усидчивость с помощью настольных игр.

2. Освоение территории.

Своим поведением (негативным как нам кажется) ребенок для себя познает: что можно, а что нельзя, т.е. границы дозволенного; проверяет реакцию взрослых, учителей, одноклассников на его выходки, шалости и «подвиги».

Совет:

  • пытаться с первого раза пресечь попытки «озорства»,

  • сразу ограничить круг разрешенных действий.

3. Отсутствие должного воспитания, культуры общения:

Ребенок перебивает учителя, не выполняет его просьбы, «подворовывает» у одноклассников, не признается в содеянном, сваливая вину на других, ужасно ведет себя в столовой, беспорядок на рабочем месте, вещи разбросаны по всему классу.

Совет:

  • ежедневное кропотливое воспитание в ребенке правил хорошего тона, навыков самообслуживания, правил поведения детей в школе.

4. Лидерские качества ребенка.

В этом случае, плохое поведение – это своеобразный бунт ребенка на различные запреты, указания, приказы, попытки нравоучений со стороны взрослых. Подобным образом ребенок пытается самоутвердиться, показать собственное «я», что он «личность», отличная от других.

Совет:

  • прислушиваться к ребенку,

  • развивать его задатки, проявления характера в лучшую сторону,

  • поощрять инициативу,

  • быть другом и советчиком.

5. Попытка привлечь внимание.

Порой для ребенка плохое поведение в школе — единственный способ привлечь внимание родителей, занятых другими детьми в семье, собственной карьерой, внутренними проблемами между собой и т.д.

Совет:

  • больше уделять времени ребенку,

  • предлагать совместные игры и отдых с другими братьями и сестрами,

  • чаще выбираться вместе на природу, пикник,

  • обсуждать дела в школе, отношения со сверстниками, приглашать друзей в гости.

6. Низкая самооценка ребенка.

Неуверенность в себе, в собственных достижениях порождают отсутствие мотива к учебе («Зачем стараться и пытаться что-то делать, все равно ничего не получится»).

Совет:

  • чаще одобрять положительные поступки, добрые слова и отношения к кому-либо,

  • хвалить за попытки исправиться, за успех в любой сфере деятельности ребенка.

7. Подражание.

Присуще больше всего ребятам в подростковом возрасте 11-16 лет, когда в классе существует неформальный (или формальный) лидер с заработанным авторитетом, который может диктовать свои правила. Ребенок неосознанно пытается ему подражать, чтобы его признали за «своего», за «крутого», самостоятельного: курение (в т.ч. электронных сигарет), употребление энергетических напитков, наркотиков, алкоголя, посещения различных тусовок, компаний.

Совет:

  • быть ближе к ребенку,

  • объяснять, что сила и мощь человека в знаниях, образовании,

  • рассказать о последствиях употребления вредных веществ,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *